______________________

* Что же касается до освобождения смердов, перешедших на чужую землю, от платежа даней на пять лет, то это была частная временная мера. Перед прибытием Михаила в Новгород в последние пять лет, начиная с 1223 года, Новгородцы раздираемые партиями, сменявшими одна другую, до того перемешались в своих частных владениях, что тяжбам не было никакого исхода, особенно в отношении к крестьянам, которых, основываясь на праве свободного перехода, перезывали, а может быть, и силою переводили богатые представители то той, то другой торжествующей партии; а между тем казенные подати, при запутанности общественных дел, взыскивались с крестьян и по-прежнему месту их жительства. Посему князь, желая прекратить тяжбы, решил не взыскивать с перешедших смердов даней за последние пять лет.

______________________

Таким образом, мы имеем прямые и официальные свидетельства, что в XII столетии уже были на Руси релейные закупы или крестьяне, живущие на чужих землях, с обязанностью платить за землю работою, или с правом за обработку чужой земли получать условленную плату хлебом и другими произведениями. Этот факт, не подлежащий сомнению, факт исторический. Но факты исторические не являются без причин, они вырабатываются жизнью общества. Теперь рождается вопрос, -- откуда явились в Русском обществе крестьяне, живущие на чужих землях, какие были обстоятельства, способствовавшие Русской жизни выработать это историческое явление? Ответ: обстоятельства, вызвавшие на Руси явление крестьян, живущих на чужих землях, с одной стороны, заключались в бедности крестьян, а с другой -- в расположении к земледелию. Конечно, в древней России земли было очень много, несравненно больше тогдашних потребностей, и каждый желающий мог свободно занимать огромные пространства диких полей и лесов, никому не принадлежащих, что, конечно, и делали те, у кого были средства; так, вероятно, первоначально и образовались поземельные владения частных собственников и земли, принадлежащие городским и сельским общинам, "общество и правительство рады были, кем бы ни занимались земли, только бы обрабатывались и не лежали впусте; ибо, по мере занятия земель частыми лицами и общинами, распространялись и самые владения целого общества и впоследствии государства, а с тем вместе распространялась и Русская цивилизация; земля из дикой, бесполезной и никому не принадлежащей делалась обработанною, приносящею доход и составляющею собственность Русского человека, положившего на нее свой труд и капитал. Самое владение землею долго называлось посильем, и определялось и ограничивалось только мерою труда и средств владельца, как говорилось и писалось: "Куда топор, коса и соха ходила", т.е. сколь далеко хватали средства и труд владельца, столь далеко простиралось и владение; за чертою труда прекращалось владение, и лежащая далее земля или принадлежала другому землевладельцу, положившему на нее свой труд, или никому не принадлежала и считалась дикою. Таковое обилие земли и такая свобода занимать ее, сколько сил хватает, по-видимому, отстраняли необходимость селиться на чужих землях; каждому, конечно, выгоднее было иметь свою землю, на которой он был полным хозяином, владельцем ни от кого не зависящим. Но на деле это-то обилие земли и было одною из причин селиться на чужих землях.

Земля, особенно в Русском климате и при первобытном состоянии Русского общества, представляла сырой бесплодный материал, не могущий прокормить своего владельца, ежели он не употребит на нее труда и капитала. Дикую землю прежде всего нужно было расчистить, а потом возделать и обсеять, чтобы она дала плод; а для возделания нужны рабочий скот и орудия, а для засеяния готовые семена и сверх того нужно иметь готовый хлеб, которым бы кормиться, пока земля принесет свой плод, а всего этого нельзя приобрести, не имевши скопленного капитала. Кроме того, при большем развитии Русского общества для удовлетворения общественных потребностей обработанная земля облагалась податью, на уплату которой нужен был также капитал, а капитала-то у бедняков и не было. Посему и при обилии земли и при свободе занимать ее сколько угодно, бедняки волей-неволей должны были садиться на чужой земле, у богатых собственников, которые вместе с участком земли давали бедняку рабочий скот, земледельческие орудия, двор со всеми принадлежностями, хлеб на семена и для прокормления до новой жатвы, и даже средства для уплаты податей. Разумеется, все это давалось на условиях выгодных для землевладельца: бедняк должен был обрабатывать и хозяйскую пашню, и исполнять другие требования хозяина, может быть, и довольно тяжелые; но все это для бедняка было легче голодной смерти в диком лесу, который хотя бы он и назвал своим, но которого не мог возделать по неимению средств.

Свободное занятие и разработка земли, у кого сколько сил достанет, не замедлили повести к понятию о поземельной собственности. Земля, раз обработанная, расчищенная, переставала быть дикою, никому не принадлежащею землею; ее уже считал своею тот, кто первый ее обработал, кто первый положил на нее свой труд и капитал, и все бесспорно признавали за ним это право; он владел своею землею до тех пор, пока сам не бросал ее или не передавал другому, и ежели умирал, не отказавшись при жизни от права на обработанную им землю, то она, как собственность, переходила к его наследникам, и никто посторонний уже не мог занять этой земли без согласия хозяина или его наследников. Земля эта уже ограничивалася межами, и межи сии, без хозяйского согласия, уже никто не мог нарушить, или, в противном случае, подвергался наказанию по закону. Лучшим доказательством сему служит Русская Правда; она еще в той части своей, которая издана сыновьями Ярослава, следовательно в XI веке, говорит уже о межах: "А межу переорет, либо перетнет, то за обиду 12 гривен". То же повторяется с большими подробностями и в Правде XII столетия, где сказано: "Аже межу перетнет бортную, или релейную разорет, или дворную тыном перегородит межу, то 12 гривен продажи. Аже дуб подотнет знаменный или межный, то 12 гривен продажи". Ясно, что в XI и XII столетиях на Руси уже были поземельные владения, которые разграничивались межами, за нарушение которых закон назначал самую значительную пеню, большую из всех, кроме уголовных.

Впрочем, это только по свидетельству закона, а по летописям мы встречаем следы поземельного владения и гораздо раньше: у Ольги, например, были свои перевесища по Днепру и Десне и село Ольжичи еще в 947 году.* Но как занятие и разработка земли могли быть произведены, и действительно производились, или целою общиною, или одним лицом со своим семейством и своими средствами; то отсюда вытекало и двоякое владение землею -- общинное и частное или вотчинное, 13 вотчинном владении хозяин был полным собственником земли, он не только пользовался и распоряжался ею, но имел право отчуждать ее и мог селить на ней желающих, никого не спрашиваясь; напротив того, в общинном владении хозяин участка общинной земли не был его собственником, он владел землею пока состоял сам в общине; оставляя же общину, лишался права и на землю. Таким образом, на Руси мало-помалу образовалось три рода земель: земли дикие, никому не принадлежащие, земли общинные и земли вотчинные. Причем земли дикие, никому не принадлежащие, по-прежнему остались поприщем для занятия общинам и зажиточнейшим людям, имеющим средства их обработать; земли общинные, как старые, так и новые, оставались за общинами и на них селились люди менее зажиточные, которые не имели достаточно средств обработать и освоить землю дикую; земли вотчинные или оставались за вотчинниками, или передавались ими другим вотчинникам по частным сделкам продажи, мены, дарения и прочее. На вотчинные земли с согласия вотчинников садились самые бедные люди, которые в качестве закупов или наймитов обрабатывали чужую землю вотчинниковыми же средствами. Земли общинные при большем развитии государственного права на Руси мало-помалу обратились в черные или государственные и считались за князем, но не как за частным собственником, а как за государем, почему земли сии впоследствии и назывались государевыми землями.

______________________

* В XII веке мы находим прямое свидетельство, что владение землею могло быть чистою собственностью с правом отчуждения, это свидетельство заключается в вкладной Варлаама Хутынского, писанной в 1191 -- 1192 гг (Доп к акт. ист. No 5)

______________________