(Речь, читанная 12 января 1867 года на торжественном акте)
Осьмнадцатилетний царь Иван Васильевич на другой год после венчания на царство разослал гонцов по всем городам Русской земли звать на собор в Москву выборных от всех состояний. Зов необычный, небывалая всероссийская новость. Что же эта новость - была ли прихоть молодого царя-юноши или случайная потребность времени, или неминуемая нужда, вызванная самою историей, самою жизнью Русской земли? Ответ - и то, и другое, и третье.
На небывалую на Руси новость - на созвание земского собора всей тогдашней еще недавно собранной Русской земли - правду сказать, мог решиться только молодой царь-юноша, и только такой юноша-царь, каким по воспитанию и по обстоятельствам его детства был царь Иван Васильевич, от природы одаренный большими способностями и непреклонною волей, а по обстоятельствам жизни очень рано сделавшийся опытным и приобретшим особый взгляд на дела и на людей. Другая личность на месте царя Ивана Васильевича едва ли бы так скоро решилась на таковую необычную новость, как земский собор.
Впрочем, для царя Ивана Васильевича и его тогдашних советников решиться на небывалое созвание земского собора было вовсе не прихотью, а существенною настоятельною необходимостью, чтобы выпутаться из безвыходного положения беспорядков, неудовольствий и опасностей, в которых тогда находился царь со своими советниками; характер и молодость царя нужны были только для того, чтобы не отступить от принятого решения и смело ждать конца начатому. Пятнадцать лет продолжавшиеся беспорядки, придворные интриги, страшное самовластие бояр, расхищение казны, разорение народа и, наконец, пожары и возмущение черни должны были вынудить подросшего царя и его тогдашних советников решиться на какую-либо меру более серьезную, чем смена одних властей и назначение на их место других. И эта потребность в серьезных мерах могла быть, а может быть, и действительно была, прямою и непосредственною причиною, вынудившею молодого царя созвать небывалый земский собор, на который он мог бы в случае нужды опереться как на волю целого народа.
Но и не одна эта временная случайная потребность побудила к созванию земного собора в Москве; причины этого созвания были гораздо сильнее временных потребностей и лежали в самой истории и почти шестисотлетней жизни Русской земли; причины сии скоплялись 584 года, от самого призвания Рюрика, первого Варяго-Русского князя. Все это довольно продолжительное время Русская земля мало-помалу, так или иначе, подготовлялась к земскому собору, который должен был увенчать собою объединение Русской земли. Признание власти Русского князя сперва Новгородцами и их союзниками, а потом другими Славянскими племенами на Руси было только первым приготовительным актом объединения Русской земли, актом чисто внешним, не проникавшим в глубь Русской жизни и едва скользившим только на поверхности. За этим первым актом должно было следовать объединение Русской земли внутреннее, которое и началось принятием христианства и учреждением единой церкви для всех краев Русской земли с верховным представителем, митрополитом всея Руси, который на основании номоканона обязан был созывать церковные соборы всей Русской земли и действительно, по мере надобности, созывал и охранял единство Русской церкви, и, таким образом, Русская церковь до половины XV столетия составляла одно целое, с одним верховным представителем - митрополитом всея Руси.
Но далеко не то было с гражданским обществом на Руси. По смерти Ярослава Великого Русская земля была разделена между его сыновьями и распалась на несколько отдельных самостоятельных и независимых владений, связанных между собою церковью и родством князей, потомков Владимира и Ярослава, которые только одни имели признанное народом право быть владетельными князьями на Руси, а затем ничего почти не имевших общего между собою и преследовавших свои частные, местные интересы. При внуках и правнуках Ярослава дробление Русской земли развилось еще более, так что в XIII столетии при Монголах и, кажется, с их помощью, образовалось из Русской земли несколько совершенно независимых государств со своими великими и удельными князьями. Таким образом, княжеская власть, долженствовавшая объединить разделенную по племенам Русскую землю и с начала действительно объединившая ее внешним образом, впоследствии мало-помалу привела к результатам совершенно противоположным. Но где княжеская власть оказывалась временно несостоятельною относительно объединения Русской земли, там независимо от нее и даже без ведома князей работали история и сама жизнь общества, незаметно подрывая самые основы разъединения, до которых не могла добраться княжеская власть.
Главным и самым существенным препятствием к полному объединению Русской земли было строгое подчинение младших городов или пригородов старшим городам, так что приговор веча в старшем городе был законом для всех его пригородов, как прямо выражает летопись: на чем старшие сдумуют, на том и пригороды станут. В каждом же крае Русской земли был свой старший город, от которого в полной зависимости находились все пригороды того края; так что и мимо дробления Русской земли между князьями она еще дробилась по своим старшим городам, из которых каждый со своими пригородами составлял отдельное, строго организованное земское владение. А посему, чтобы подать помощь объединению Русской земли, наперед должно было уничтожить прежнее значение старших городов и освободить от их власти пригороды. И здесь-то работали история и жизнь, не спрашиваясь князей и даже пользуясь княжескою властью для уничтожения власти и авторитета старших городов; так, например, это было в конце XII века в споре Владимира Клязминского со своим старшим городом Ростовом, в котором Владимирцы, видимо отстаивая избранных ими князей Михаила и Всеволода Юрьевичей, в сущности, вели борьбу не за князей, а за свою самостоятельность и независимость от старшего города Ростова. Борьба сия, продолжавшаяся несколько лет и стоившая много крови, кончилась победою граждан пригорода - Владимирцев над гражданами старшего города - Ростовцами, и пригород Владимир сделался независимым от Ростова. Потом с легкой руки Владимира и другие пригороды стали выбиваться из-под зависимости старших городов, частью сами, частью при помощи князей, которым старшие города были также тяжелы. Наконец, во время владычества Монголов окончательно мало-помалу была разорвана связь пригородов с их старшими городами, и старые города отошли на задний план, представителями же того или другого края сделались пригороды и притом самые младшие, например Москва, Тверь, Нижний Новгород и другие, в которых утвердились сильнейшие и старшие князья; так что к XVI веку с падением Новгорода и Пскова уже не осталось ни одного старшего города, держащего в зависимости свои пригороды.
Впрочем, уничтожением власти старших городов над пригородами только были подорваны основы разъединения, путь же к объединению всей Русской земли еще далеко не был расчищен. Не стало старших городов; но еще остались самостоятельные князья, независимые владельцы того или другого края Русской земли; и поэтому Русская земля продолжала быть разрозненною. А князья знали и заботились только о том крае, которым они владели, до всей же Русской земли большею частью им не было и дела, для них достаточно было, ежели с ними были согласны земцы их области. Так, например, в 1212 году по смерти князя Всеволода Юрьевича сын его, князь Ярослав, приехал в Переяславль и, собравши тамошних земцов на вече, сказал: "Братья Переяславцы! Отец мой отошел к Богу, а вас оставил мне, а меня вам дал на руки, хотите ли меня иметь князем?" И когда Переяславцы в один голос отвечали: "Очень хотим, ты наш князь, ты наш Всеволод" (Летоп. Переяславля Суздальск., с. 100), то Ярославу нечего было и думать о том, как о нем думают в других земщинах и во всей Русской земле; ему на этот раз нужны были только Переяславцы. То же самое было и в других краях Руси с другими князьями; каждый князь дорожил только своею земщиной; и ежели местное вече жило с ним согласно и повиновалось ему, то для него было и довольно, и он оставался совершенно обеспеченным владельцем своего княжества и, надеясь на это, нередко ссорился и воевал с другими князьями. При таковом порядке естественно голосу всей Русской земли негде было и высказаться, да нужды в этом не настояло: каждая земщина знала только своего князя и органом своим для сношения с князем имела местное вече, на вече заявляла свои нужды князю, на вече и князь заявлял свои требования своей земщине. В голосе же всей Русской земли не было нужды ни для князей, ни для местных земщин; не было общих дел для всей Русской земли, не было и общего центра, к которому бы тянулась вся Русская земля; не было нужды и в органе, которым бы она могла всецело высказаться и заявить свои нужды; следовательно, не было и надобности в общем земском соборе, а с тем вместе не было и земских соборов, и мы не имеем о них даже темных намеков в памятниках.
Но по мере того как стал вырабатываться общий центр для всей Русской земли в Москве, как мало-помалу Русская земля так или иначе начала тянуть к Москве - сперва в церковном отношении, куда еще в первые годы XIV столетия была перенесена митрополия всей Русской земли, потом в отношении промышленном, когда начали стягиваться туда азиатская и европейская торговля и богатства всей Русской земли и когда, наконец, в политическом отношении великие князья Московские сделались первенствующими между русскими князьями и мало-помалу успели унизить и лишить владений своих соперников, являвшихся то там, то сям, потом освободили Русь от Монгольского ига и сделались князьями всей Руси; то с тем вместе начала постепенно выясняться потребность в общем органе для всей Русской земли, при помощи которого она могла бы заявлять свои нужды и желания перед образовавшеюся общею верховною властью, и тем более, что местные органы - народные веча, как уже отслужившие свою службу Русской земле, мало-помалу замолкли и получили чистую отставку. И этот общий орган для всей Русской земли наконец был отыскан молодым царем Иваном Васильевичем и его опытными советниками в форме земского собора, созванного в Москву в 1548 году.
Таким образом, первый земский собор в Москве, созванный царем Иваном Васильевичем, не был, собственно, ни прихотью молодого царя, ни единственно последствием тех беспорядков, которые происходили во время его малолетства; а напротив, он был потребностью, вызванною самою историей, целой жизнью, прожитою русским обществом. Потребность в созвании общего земского собора начала ощущаться вслед за уничтожением разновластия и соединением всей Русской земли в одно целое. С присоединением к Москве последних самостоятельных русских государств, Пскова и Рязани, и с возвращением к России Смоленска уже начались неудовольствия местных земщин на суд и управу московских наместников. Стоит только припомнить слова псковского летописца о первых московских наместниках во Пскове: "И у наместников, и у их тиунов, и у дьяков великого князя правда их, крестное целование, взлетела на небо, и кривда в них нача ходити, и нача быти многая злая в них, быша немилостивы до Псковичь, а Псковичи бедные неведаша правды московския. И дал князь великий свою грамоту уставную Псковичам, и послал князь великий своих наместников по пригородам, и велел им приводити пригорожан к крестному целованию; и начаша пригородские наместники пригорожаны торговати и продавати великим и злым умышлением, поклепом, подметом, и бысть людем велик налог тогда". Действительно ли были таковы тогдашние московские наместники, разбирать это нам нет теперь надобности; но то несомненно, что жалобы непременно были бы, хотя бы наместники были самые добросовестные и снисходительные; главная причина жалоб заключалась не в личности того или другого наместника или тиуна, а в сущности самого дела и, как говорит сам летописец, в том, что Псковичи бедные не ведали московской правды. И это неведание московской правды, с одной стороны, порождало жалобы, а с другой стороны, московским наместникам и их тиунам подавало приманку на разные притеснения и неправды под видом неведомой народу правды московской. Здесь мало помогали уставные грамоты, которые государи Московские давали той или другой области. Нужда, настоятельная потребность времени состояла не в пальятивных средствах, каковыми были уставные грамоты и смена наместников, тяжелых для той или Другой области, а в радикальной, коренной реформе всего современного строя в управлении и суде; нужно было наперед узнать, чего желала вся Русская земля, какие были ее настоятельные нужды и какие лучшие средства, потребные для удовлетворения сих нужд и желаний всей Русской земли, Словом сказать, как скоро собралась Русская земля под власть Московского князя, так вслед за тем стала обнаруживаться потребность в неотложном созвании земского собора от всей Русской земли в Москву. И откладывать этого созвания собора уже было нельзя, ибо в противном случае собранное опять могло распасться на свои составные части или отшатнуться, примкнуть к другому целому.