В Высочайшем манифесте сказано: "Понеже наше первое желание есть видети наш народ столь счастливым и довольным, сколь далеко человеческое счастие и довольство может на земле сей простираться; для того, дабы лучше нам узнать было можно нужды и чувствительные недостатки нашего народа, повелеваем прислать из нашего сената и синода, из трех первых и изо всех прочих как коллегии, так и канцелярии, коим от сената особо предписано будет, кроме губернских и воеводских, также изо всех городов и уездов нашей империи в первостоличный наш город Москву депутатов, с полгода после дня обнародования в каждом месте сего манифеста. Выбрав каждое место депутатов, даст им от себя наставление и полномочие, и всем выбранным в сие достоинство явиться по приезде их в нашем сенате. Сих депутатов, коим особливыя выгоды от нас даны будут и кои распущены быть имеют по нашему усмотрению, мы созываем не только для того, чтобы от них выслушать нужды и недостатки каждого места; но и допущены они быть имеют в комиссию, которой дадим наказ и обряд управления для заготовления проекта нового уложения к поднесению нам для конфирмации". А в положении, изданном при манифесте, о депутатах сказано: "От каждого уезда, где губернии росписаны на уезды, где же уезды называются полки, рейсы, или иным названием, то также от сих так называемых уездов, где есть дворянство, из каждого по одному депутату. От жителей каждого города по одному депутату. От однодворцев каждой провинции по одному депутату. От пахатных солдат и разных служб служилых людей и прочих, ландмилицыю содержащих, от каждыя провинции по одному депутату. От государственных черносошных и ясачных крестьян с каждыя провинции по одному депутату. От некочующих разных в области нашей живущих народов, какого бы они закона ни были, крещеные или некрещеные, от каждого народа каждыя провинции по одному депутату. От казацких войск и войска Запорожского надлежит тем высшим командам, где они ведомы, примениваясь к сему положению, прислать потребное число депутатов. Все же те депутаты должны быть не менее 25 лет от роду каждый".
Относительно порядка выбора депутатов в положении поставлено: "Дворяне каждого уезда сперва должны выбрать на два года предводителя дворянства своего уезда, и потом под его руководством выбрать депутата для отправления в комиссию сочинения проекта нового уложения и дать ему от дворянства наказ для заявления о местных нуждах дворянства. Для составления наказа дворяне из своей среды выбирают комиссию не более как из пяти человек; выбранные в комиссию три дня занимаются рассуждениями с дворянами о сочинении прошений, в чем они желают исправления, затем следующие три дня занимаются составлением и написанием наказа и прошений; и по окончании сих занятий читают написанное перед собранием и по одобрении собранием написанного все присутствующие подписывают наказ, и предводитель вручает его избранному депутату". Точно так же по положению жители каждого города, или горожане, должны сперва выбрать на два года городского главу и потом под его руководством выбрать депутата в комиссию и дать ему наказ о местных нуждах граждан, которых должен быть составлен таким же порядком, как и наказы от дворянства. А для выбора депутатов от однодворцев и других старых служб служилых людей, содержащих ландмилицию, и равным образом от черносошных и ясачных крестьян и пахатных солдат назначен такой порядок: "Жители каждого селения или погоста сперва должны выбрать поверенна-го от погоста или селения; потом выбранные поверенные должны ехать в уездный город, и под руководством начальника уезда избрать из своей среды уездного поверенного; затем уездные поверенные должны ехать в провинциальный город, и там под руководством начальника провинции избрать из своей среды провинциального депутата в комиссию и дать ему наказ о местных нуждах и недостатках" (ПСЗ. No 12, 801).
Неизвестно, имела ли в виду императрица Екатерина II земские соборы прежнего времени, но только состав и устройство нового земского собора, или комиссии для сочинения проекта нового уложения, оказываются сделанными как бы по образцу прежних земских соборов. Новый собор, или комиссия, разделяется на две главные половины: на выборных по службе, т.е. от сената, синода и коллегий, и на выборных от земли, т.е. от уездов и городов. Далее императрица в своих намерениях и в своем взгляде на комиссию как бы следовала примеру царя Михаила Федоровича и патриарха Филарета Никитича; она созывала выборных не для одного только выслушания и подписания вновь составленного уложения, как это сделал царь Алексей Михайлович в 1648 году, а, напротив, требовала, чтобы выборные явились в комиссии с наказами и прошениями от своих избирателей, и по выбору участвовали в самых делах комиссии, составляли и редактировали узаконения, а не оставались безгласными слушателями. Манифест 14 декабря 1766 года, очевидно, был принят земством с полною доверенностию и готовностию исполнить давно желанную народом волю императрицы. Провинции и города к назначенному в манифесте сроку выслали в Москву своих депутатов с подробными наказами о местных нуждах и недостатках, и даже с указанием средств, как удовлетворить нуждам и исправить недостатки.
В 1767 году, 30 июля, ко времени открытия заседаний комиссии о сочинении проекта нового уложения, была издана инструкция, или, как сказано в самом акте, обряд для означенной комиссии. В этой инструкции сказано: 1) каждый депутат по прибытии своем должен предъявить в сенате свое полномочие. Потом от императрицы назначится день, в который депутаты должны идти в соборную церковь Успения Персвятыя Богородицы к присяге. В церкви, отслушавши обедню и молебен, депутатам идти во дворец на аудиенцию, где императрица вручит им наказ и обряд; 2) на другой день депутаты должны собраться в особой, приготовленной для них палате, и под председательством генерал-прокурора приступить к избранию кандидатов на должность предводителя или маршала комиссии, имена означенных кандидатов генерал-прокурор доложит императрице; и кого императрица из означенных кандидатов назначит предводителем или маршалом, тому именем императрицы генерал-прокурор вручит жезл; и выбранный маршал примет все указы и сочинения, изготовленные к прочтению в большом собрании, а также и наказы представленные депутатами. 3) Маршал прикажет прочесть данный императрицею наказ комиссии и обряд или инструкцию управления ею. Затем маршал предложит выбрать несколько кандидатов на пять мест для заседания в дирекционной комиссии, имена кандидатов докладываются императрице, которая избирает и утверждает из них пятерых в звании членов дирекционной комиссии. Дирекционная комиссия обязана предлагать общему собранию чрез маршала о составлении частных комиссий по пяти депутатов на каждую, которые комисии носят названия по роду дел, которые каждой будут поручены, например комиссия юстиции, вотчинных дел, торговли и проч. Ежели же дирекционная комиссия найдет нужным усилить какую частную комиссию, то может требовать от собрания такое же число новых членов. Дирекционная комиссия имеет право понуждать частные комиссии и наблюдать за их работами; частные комиссии еженедельно подают ей промеморий о своих занятиях. Частые комиссии каждую работу окончив, должны вносить в дирекционную комиссию, которая, прочитав, соображает, согласна ли работа с основными правилами наказа данного императрицею, и на основании наказа принимает или изменяет представленную работу и отсылает в большое депутатское собрание на рассмотрение с означением, для чего что переменено. 4) По выборе членов дирекционной комиссии маршал предложит собранию выбрать членов для экспедиционной комиссии, без которой ни собрание, ни прочие комиссии не имеют силы; ее должность состоит в том, чтобы положения других комиссий написать по правилам языка и слога. Она существа дела переменить ни в чем не может, но если противоречие усмотрит, то остерегать может ту комиссию, от которой к ней будет прислана бумага, также и самую дирекционную комиссию; она ответствует за то, что речей и слов двоякого смысла, темных, неопределенных и невразумительных не нашла и не оставила. 5) Большое собрание делает свои примечания на те законы, которые представит ему маршал и в которых более настоит надобности в исправлении, и по согласном положении отсылает в дирекционную комиссию, а оттуда в частные комиссии для соображения и уважениям с прочими положениями, о чем от каждой части комиссии должны давать отчет большему собранию. Маршал согласится наперед с генерал-прокурором о делах, которые предложит большему собранию, также о днях собрания, и велит прибить лист у дверей за день, что на другой день будет полное собрание. А когда соберутся, то маршал предложит им словами или письменно о каком деле рассуждаемо будет, и прикажет читать. При рассуждениях каждый депутат может говорить свое мнение с тою смелостию, которая потребна для пользы дела, и более получаса никому не говорить, а в противном случае по дать мнение на письме. В случае разногласия мнений маршал оборачивает оное несогласие в вопрос, на который можно бы было ответствовать да или нет, и записав число да и нет, отсылает в дирекционную комиссию. В-шестых, наконец, для составления журналов собрания должен быть избран особый директор, которого обязанность, чтобы дневная записка, или журнал, был составлен в таком виде, чтобы будущие времена имели верную записку сего важного производства и судить могли о умоначертании сего века; следовательно, найти могли те правила, кои им в наставления служить будут" (ПСЗ. No 12, 948).
Сии записки и другие бумаги, принадлежащие комиссии проекта нового уложения, и теперь хранятся, как заподлинно известно, в главном государственном архиве, и, конечно, есть полная надежда, что они не всегда останутся мертвым капиталом архива, и завет императрицы Екатерины II "чтобы будущие времена имели верную записку сего важного производства и судить могли о умоначертании сего века и, следовательно, найти могли те правила, кои в наставленые служить будут" - будет исполнен вполне и в непродолжительном времени; и тогда мы можем судить, что сделала комиссия сочинения проекта нового уложения, и тогда должны смолкнуть те самохвалы-вещуны, которые говорят, что комиссия ничего не сделала, да и сделать не могла. В настоящее же время, по свидетельству полного собрания законов Российской империи, нам официально известно, что собрание комиссии в полном своем составе оставалось в Москве только год и пять месяцев, и указом от 29 декабря 1768 года было распущено по домам впредь до востребования, а делами поручено заниматься частным комиссиям, выбранным из того же собрания (ПСЗ. No 13221). Комиссии сии не кончили своих поручений в продолжении всего царствования Екатерины II, и при императоре Павле I указом от 30 декабря 1796 года переименованы в комиссию составления законов. Так кончилось существование последнего земского собора на Руси, он прекратился, не решив всех заданных ему вопросов и не составив полного проекта нового уложения.
Но, несмотря на неокончание всех заданных вопросов, мы не можем отрицать, что последний земский собор, или комиссия для сочинения проекта нового уложения имела громадное влияние на государственное устройство при императрице Екатерине II, с одной стороны, тем, что правительство от выборных земством людей и из наказов и прощений ими представленных узнало ясно местные нужды и недостатки разных областей. А с другой стороны, важно было влияние комиссии тем, что проекты законов по разным частям законодательства, составленные частными комиссиями, по всему вероятию, дали правительству надежные средства для разных необходимых реформ. Чтобы убедиться в этом, стоит только припомнить, что все важнейшие реформы Екатерининского времени последовали после созвания комиссии и ясно отмечены печатью земского влияния. Таковы: учреждение для управления губерний всероссийской империи, изданное в 1775 году 7 ноября и, как известно, составленное по проекту одной комиссии; устав благочиния, изданный 8 апреля 1782 года; жалованная грамота благородному Российскому дворянству и городовое положение, изданные 21 апреля 1785 года, и многие другие узаконения, в свое время принесшие громадную пользу Русской земле. Все это земский собр, созванный в Москву манифестом 1766 года, составит наряду с теми знаменитыми земскими соборами времен царя Михаила Федоровича, которые заслужили в Русской истории бессмертную славу тем, что не рознь и раздор внесли в государство, не увлекались частными и временными выгодами, не искали себе прав и привилегий, а, напротив, дали правительству средства водворить порядок и окончательно утвердили верховную власть царя в Русской земле, после смут самозванщины и междуцарствия. 14 декабря минувшего 1866 года исполнилось ровно сто лет как был издан императрицею Екатериною II манифест о созвании последнего земского собора, или комиссии сочинения проекта нового уложения. В сии сто лет много перемен произошло в Русской земле и большая часть узаконений Екатерины II заменена другими; но тем не менее следы последнего земского собора еще живут в нас, и мы сами еще живем в периоде этого собора, и Россия без этого собора не была бы тем, что она есть теперь. Труды наших дедов и прадедов, работавших на этом соборе, не прошли даром, хотя, к сожалению, завет Екатерины еще не исполнен, и сокрытые в архиве журналы собора не обнародованы, и следовательно, полная история собора еще не может быть написана.
Мм. ГГ.! Представив краткий очерк земских соборов в Москве, о которых дошли до нас хоть какие-нибудь известия, я волей-неволей заключаю мою речь теми же вопросами, которые выставил в начале, при описании первого земского собора: что же земские соборы на Руси были ли прихотью царей, их созывавших, или случайною потребностью времени, или неминуемою нуждой, вызванной самою историей. Ответы мои на сии вопросы и теперь, по представлении исторического очерка всех Московских соборов, остаются почти те же, какие уже мною высказаны при первом соборе, ибо самое дело не дает других ответов. - Русский царь созывает земские соборы по своему усмотрению, так уже сложилось это дело на Руси; вот прошло 318 лет после первого земского собора в Москве, и, за исключением безгосударного времени, ни один собор не был созван не по воле царя. Созывание соборов всегда вызывалось настоятельною нуждою времени, всегда был неотложный повод к созванию сбора в данное время. Но этот повод всегда коренился в истории, в жизни Русской земли; история работала, закладывала семя; а жизнь, как земля, незаметно, тайно, никого неспросясь, растила это семя; а из него выростал плод, который являлся неотложным, как будто временно возникшим поводом к созванию земского собора; но временным здесь было только самое появление повода, настоящая же причина всегда глубоко лежала в истории. Так Петр Великий, нисколько не думал о том, почти тридцать лет без устали работал над тем, чтобы Екатерина Великая через сорок лет после его кончины созвала земский собор в Москве. Самая воля царя, созывавшего собор, была только историческою формой, а отнюдь не произволом той или другой царственной личности, - личность здесь только угадывала чего требует жизнь. Конечно, можно было сочинять, подстраивать земские соборы и искажать их по произволу; но подстройка и искажение всегда оставались тем, чем они были в сущности, т.е. ложью, и никогда не доставляли ожидаемой опоры тем, которые думали прикрыться подобною ложью. Наконец, история земских соборов на Руси ясно говорит, что сам народ, что земля Русская никогда не требовали земских соборов, что земля никогда не присваивала себе права созывать соборы, а всегда считала только своею повинностью выслать представителей на собор, когда царь потребует этой повинности. Это завет наших предков потомкам, постоянно повторяемый в продолжение слишком 300 лет, именно с тех самых пор, как только собралась Русская земля.
Впервые опубликовано: М., Унив. тип. "Катков и К o ", 1867. - 66 с. То же - в Москв. Унив. Известиях, 1867, No IV; изд. второе, М., Изд. А.Д. Ступина, 1902.