— Изготовиться!
Сурово нахмурив брови, он увидал знакомую громаду истребителя. Чудовище вертелось в воздухе, затравленное летающими и жалящими торпедами. Лебедев взглянул и понял все. Истребитель сейчас не двигался мощно и грозно, как тогда на «пробе», а только жалко и беспомощно кружился, стараясь, видимо, повернуть назад, к своим. Но «своих» у него не было. Между тем со всех сторон гудящие громады красных бомбовозов быстро стягивались в стройном боевом порядке. Надо было добивать зверя, еще опасного в предсмертном бешенстве.
Лебедев ясно представил себе, как Урландо сидит в машине и двигает рычажками, подумал: «А где же ваши боевые «излучатели», синьор? Выдохлись? Пеняйте на себя, если не уцелеете…»
И когда «Б-19» в яростном соколином взлете как бы подмял под себя воздушного хищника, штурман мягко и уверенно открыл бомбодержатель.
Лебедев сделал крутой вираж. Он видел, как первое звено следом за ним бомбило дьявольскую машину Урландо. Торпеды клевали истребитель со всех сторон. Бомбы и торпеды били его снизу и сверху…
…Истребитель «2Z», цепляясь остатками пропеллеров за воздух, медленно падал на опустошенную и обезображенную им же самим землю. От грузного удара громадный синяк наплыл над левым глазом Урландо, а правый, искусственный протез от удара выскочил из глазницы, и она теперь чернела пустотой. Фашист терял сознание и уже не видел сквозь прозрачные стены кабины, как к упавшему коричневому чудовищу все ближе и ближе подбегали красноармейцы в противогазах, держа в руках гранаты, изготовленные к бою. Торпеды еще сердито роились над местом, где с изломанными крыльями лежал «2Z».
Бойцы подбежали вплотную. Кто-то уже стучал по броне прикладом винтовки:
— Открывай!
Легкая танкетка маршала быстро приближалась сюда же.