Вотъ и здѣсь,-- какъ уже писалъ я,-- существуетъ повѣрье, будто чайки эти самыя -- души лозаннскихъ паціентовъ.
Я вчера наблюдалъ отъ нечего дѣлать ихъ крикливыя, прожорливыя стаи. Онѣ то колыхались на водѣ, то съ противнымъ крикомъ и пискомъ носились у берега.
Имъ бросали хлѣбъ, и онѣ ловили корки на высотѣ и упосились дальше.
Тутъ же плавали лебеди, важные простофили, у которыхъ бѣлыя хищницы изъ-подъ носа выхватывали куски, а тѣ съ досады или отъ конфуза пощипывали у себя перья подъ крыльями и отплывали.
* * *
Воскресенье.
Сегодня я холоденъ и спокоенъ, какъ Реомюръ за моимъ окномъ.
Однако за завтракомъ ощущалъ легкую дрожь и выпилъ цѣлую бутылку макона.
Кровь мало-по-малу бурлитъ, и я начинаю нервничать.
(Мой совѣтъ молодымъ сорокалѣтнимъ людямъ: никогда не пить вина передъ свиданіемъ. Это только разслабляетъ).