-- Да, мы знаемъ, какъ вы были добры, щедры къ бѣднымъ дѣтямъ нашего города,-- продолжалъ педикюръ:-- ваша популярность среди малютокъ равняется славѣ великаго Песталоцци...
Я не зналъ, что отвѣчать.
-- Здравствуйте, monsieur! -- какъ всегда, радостно и молодо, поздоровалась Мари.
Обыкновенно я упивался ея свѣжимъ голосомъ и ждалъ этой улыбки, а теперь мнѣ все показалось дѣланнымъ.
"Всѣ трактирщицы такъ здѣсь здороваются" -- предательски вспомнилось мнѣ.
-- Здравствуйте,-- машинально повторилъ я.
Г. Шмидтъ тѣмъ временемъ провелъ меня въ слѣдующую комнату -- его пріемную и кабинетъ, по стѣнамъ которой были развѣшаны какія-то медицинскія картины.
Множество гипсовыхъ слѣпковъ съ уродливыхъ ногъ было разставлено по столамъ и окнамъ.
Нессессеры съ инструментами для такого торжественнаго случая были закрыты, по несомнѣнно, что кресло, въ которое онъ такъ предупредительно усадилъ меня, было то самое, на которомъ сидѣли его паціепты.
-- Да... да... Марихемъ сказала намъ,-- говорилъ г. Шмидтъ, поглаживая свои колѣни и по привычкѣ оглядывая мои ноги:-- что вы желаете познакомиться съ нами. Мы очень, очень рады. Позвольте вамъ предложить мою карточку.