-- Вероника!..-- шепчетъ гладіаторъ. Вероника...
Стало-быть, подъ видомъ трагическаго актера скрывалась женщина?!.
...И толстый продавецъ вина, толкущійся тутъ же со своей амфорой, разсказываетъ мнѣ:
-- Замѣчательная дѣвочка!.. Играетъ, какъ настоящій актеръ... Ея голосъ иногда подобенъ свирѣли, а иногда гремитъ, какъ труба легіонеровъ... Ее любитъ проконсулъ, но Вероника не смотритъ ни накого... Она любила одного юношу, который написалъ комедію и былъ освистанъ... Въ отчаяніи онъ бросился съ этой стѣны и разбился... Гладіаторъ Уго -- полудикій сарматъ... Онъ ничего не понимаетъ въ искусствѣ, но онъ любитъ Веронику и хочетъ умереть изъ-за любви.
... Налетѣвшее облачко на мгновеніе заслоняетъ солнце -- и миражъ исчезаетъ...
Я неспѣшно бреду къ термамъ -- и тамъ снова настигаетъ меня зной. Груды сложенныхъ камней точно указываютъ на бывшее здѣсь мѣсто наслажденій, со всѣми разновидностями древняго культа тѣла. Не видно никого. Однѣ цикады трещатъ, да зеленыя ящерицы шуршатъ подъ ногами... и вдругъ сквозь эту тишину и пустоту и автику раздается откуда-то голосъ тучнаго барина въ чечунчѣ:
-- А буфетъ при баняхъ былъ?.. ну, то-то!..
О, идиллія!..