Проводникъ пожимаетъ плечами... Баринъ сердито фукаетъ и продолжаетъ разспросы:
-- А ходили по билетамъ?
Теперь проводникъ уже утвердительно киваетъ головой,-- что какъ же, молъ, разумѣется, ходили по билетамъ... Развѣ безъ билетовъ можно?
-- Больше, чай, зайцами проскакивали... на даровщинку,-- сомнѣвается баринъ.-- Ну, веди меня въ эти... бани!
И онъ освобождаетъ дорическую капитель и снова скрывается среди сѣрыхъ камней руины...
... Опять одинъ. Спускаюся внизъ, гдѣ разрослась дикая масличная роща. Тамъ дрожитъ рѣдкая тѣнь, какъ сѣть съ золотыми пятнами -- любимый эффектъ Семирадскаго...
Старая этрусская стѣна круто падаетъ въ пропасть, въ тѣнистый долъ, гдѣ обычная картина бѣгущихъ по холмамъ бѣлыхъ и розовыхъ гирляндъ напоминаетъ "молочныя рѣки" и "кисельные берега". И надо всѣмъ этимъ какъ будто витаетъ тѣнь великаго грѣшника Боккаччіо...
* * *
Зной валитъ прямо на голову.
Сѣрый амфитеатръ отсюда кажется миражемъ... Воображеніе населяетъ его шумной, нетерпѣливой толпой, гладіаторами, мимами... Сегодня идетъ и трагедія, и послѣдняя новинка Плавта, и еще что-то,-- кажется, гистріоны... Въ антрактахъ исполнители забѣгаютъ сюда, въ масличную рощу -- передохнуть, покалякать, угоститься за счетъ поклонниковъ, да кстати глянуть на эту благодать, что разлилась по долинѣ... Всѣ суетятся, бодрятся, злобствуютъ... У самаго обрыва я вижу молодого гладіатора, смуглаго, какъ мѣдь, ловящаго руку... актера въ безобразной трагической маскѣ!.. И актеръ не дается отнѣкивается, а самъ между тѣмъ срываетъ свой лохматый, огненный парикъ, отнимаетъ личину -- и прелестное молодое лицо является влюбленному гладіатору... Гдѣ я встрѣчалъ эту голову?.. Она въ короткихъ, спутанныхъ, темно-русыхъ кудряхъ на топкомъ стеблѣ шеи. Въ чертахъ есть мужество, но женственная мягкость загладила, затуманила иныя... И есть какая-то лукавая двойственность въ улыбкѣ, въ косомъ разрѣзѣ глазъ, въ округлости подбородка... И тѣнь этой двойственности падаетъ отъ кудрей на лобъ и отъ щеки на шею... Гдѣ я видѣлъ это лицо?... Ну, разумѣется, у Леонардо! Вѣдь это и есть его излюбленная загадка пола, колебаніе тѣней и ангельски-демоническое обаяніе...