Не знаю почему, взглядъ мой остаповился на портретѣ маленькой смѣющейся дѣвочки въ нарядномъ платьицѣ, въ кукольной шляпкѣ и съ пресерьезной мартышкой на рукахъ.
На мартышкѣ, заставлявшей дѣвочку такъ весело смѣяться, былъ одѣтъ австрійскій военный колпакъ, и она отдавала честь...
Я взялъ портретъ и молча разглядывалъ его.
-- Лили и Морицъ... Лили и Морицъ! -- машинально повторялъ я написанныя на карточкѣ слова.
Зазуля вздохнулъ.
Осторожно поставивъ портретъ на его обычное мѣсто, я рѣшилъ немедля ѣхать къ моему пріятелю, капитану Старцеву, и посовѣтоваться съ нимъ, что дѣлать дальше.
-- Я схапаю! -- твердилъ безумный Тарасъ.
Я не слушалъ дальше и прошелъ въ столовую, чтобы посмотрѣть, не надѣлалъ ли и тамъ чего мой несчастный дещипкъ.
Ну, такъ и есть! Разбитая рюмка и разлитое по скатерти вино, пустая банка отъ варенья, грязная салфетка, попавшая на висячую лампу, не оставляла сомнѣнія въ томъ, что Зазуля похозяйничалъ и здѣсь.
Къ Старцеву!