И какъ это я раньше нчего не замѣчалъ за нимъ? Или нѣтъ, впрочемъ, позвольте, позвольте, замѣчалъ. Ну, разумѣется, замѣчалъ! Когда переѣхали на эту квартиру, мнѣ некогда было разбираться въ порядкѣ или въ безпорядкѣ. Въ моей головѣ стоялъ немолчный шумъ побѣды, все тѣло сладко ныло, я чувствовалъ себя героемъ. Я отдыхалъ на лаврахъ. Въ памяти, неизвѣстно почему, отъ найденнаго въ новомъ помѣщеніи остались только открытыя настежь окна да пожелтѣвшіе листы мѣстной газеты, печально летавшіе по всѣмъ комнатамъ. Потомъ... потомъ я началъ замѣчать нѣчто иное. Когда извѣстный своей аккуратностью Тарасъ убралъ квартиру по своему вкусу, т.-е. накрылъ всѣ столы бѣлыми салфетками, сложилъ всѣ хозяйскія подушки на моей кровати, развѣсилъ по угламъ уніатскіе образки, добытые имъ на рынкѣ, и такъ далѣе, то на другой же день я уже слышалъ его ворчаніе к недовольные намеки, что это я посдергивалъ салфетки и поснималъ образки. Мнѣ опять-таки некогда было слушать и возражать на это ворчаніе. Я такъ я. Безпорядокъ на своемъ столѣ я тоже находилъ неоднократно, но тутъ ужъ я ругался, а Зазуля молчалъ. Наконецъ -- и это было ежедневно -- у насъ пропадали наши скромные съѣстные припасы. То, бывало, вчерашнихъ сардинокъ нѣтъ, какъ нѣтъ, то виноградъ пропалъ, то орѣхи исчезли, то... И вѣдь всѣ улики были налицо, что виноватъ въ этомъ мой хохолъ. Въ ѣдѣ онъ былъ постоянно неопрятенъ, бралъ все руками и потомъ вытиралъ ихъ о скатерть, салфетку, или, когда случится полотенце, совалъ подъ себя; орѣховую скорлупу бросалъ за порогъ или въ уголъ, постояино разливалъ кофе, сливки. А ткнешь бывало его -- молчитъ!..
Все это вспоминалось мнѣ, когда я уже спускался по лѣстницѣ, и вдругъ -- мысль внезапная, странная и даже жуткая пришла въ голову!
А вдругъ... Ну, нѣтъ, этого быть не можетъ?
Нѣтъ, можетъ!
И по мѣрѣ того, какъ я убѣждалъ себя въ невозможности, ноги мои несли меня по лѣстницѣ -- но уже не внизъ, а вверхъ!.. вверхъ!..
Дверь, конечно, была не заперта -- такъ вѣдь и должно было быть у полоумнаго денщика.
Я нашелъ его самого въ передней схватившимся за голову и безсмысленно уставившимся въ одну точку...
При моемъ появленіи онъ вскочилъ и такъ же безсмысленно вытаращилъ на меня свои оторопѣвшія зѣнки.
Я ничего не сказалъ ему и поспѣшно прошелъ въ кабинетъ, присѣлъ къ столу, взялъ портретъ дѣвочки съ обезьяной.
-- Лили и Морицъ! -- повторялъ я уже повеселѣвшій.