...Въ тотъ же вечеръ мы были въ рощѣ.
Дріада, ненатурально веселая и неискусно подмазанная, почти насильно затащила меня сюда. Я былъ не въ духѣ, словно предчувствуя "сцену".
Такъ и случилось.
Среди всѣхъ шалостей, поцѣлуевъ и заигрываній Римма внезапно остановилась передо мной вплотную, опустила мнѣ руки на плечи и спросила, заглядывая мнѣ прямо въ зрачки:
-- Любишь меня?
-- Да-да... Дези, люблю.
-- Милый! -- съ дѣланной, чисто актерской страстью "прошептала" она и прижалась ко мнѣ съ банальнымъ движеніемъ провинціальной актерки.
Меня покоробило. Что все это было фальшиво, пошло и даже обидно -- объ этомъ доложило мнѣ сердце.
-- Милый,-- декламировала, дріада:-- ты такой славный, честный, добрый. Мнѣ такъ хорошо съ тобой. Милый, отчего мнѣ такъ легко?
"Фу, какая пошлятина начинается!" подумалъ я и сказалъ сквозь зубы: