Прощай и булавка!..
-- У васъ есть золотые часы съ массивной цѣпью и печатками...
Долой часы, цѣпь, печатки -- все долой! И вотъ у Ознобышева нѣтъ ничего больше -- ни денегъ, ни вещей... Онъ нищъ, онъ несчастенъ, онъ чуть ли не раздѣтъ! И Бѣгунова тоже нѣтъ.
Лолита снова потухла, потемнѣла, игра потеряла у нея смыслъ... Она даже сдѣлала презрительную улыбку въ сторону Ознобышева. И отошла отъ стола.
-- А дальше? -- проскрипѣлъ старикъ изъ паноптикума.
-- Что дальше? -- совсѣмъ тихо спросилъ Ознобышевъ и взялся за грудь, которую тѣснило...
-- У васъ есть... еще... что-нибудь? -- издѣвался отвратительный кастратъ.
-- Есть! -- вдругъ воскликнулъ тотъ.
-- Деньги?
-- Нѣтъ... не деньги, а вотъ это... это! Принимаете?!..