-- И такъ, къ дѣлу господа! воскликнулъ онъ,-- вѣдь вы знаете своенравіе нашей дороги!....
При этомъ онъ всталъ изъ за стола, надѣлъ соломенную шляпу, и мы въ троемъ оставили каюту. Шкиперъ пошелъ распорядиться спускомъ лодки, а капитанъ сѣлъ на лавочку и продолжалъ курить табакъ. Черезъ нѣсколько минутъ лодка была готова. Двое матросовъ, сидя на своихъ мѣстахъ, уже дожидались насъ. При спускѣ въ лодку, капитанъ сказалъ шкиперу, чтобы онъ не забылъ сказаннаго имъ, подтвердилъ довольно сурьезно, что при такой обстановкѣ судна довольно опасно при сильномъ порывѣ вѣтра оставаться экипажу на этихъ водахъ. Пожавъ капитану руку, мы спустились со старикомъ шкиперомъ въ лодку, при сильныхъ взмахахъ веслами моряковъ, лодка пустилась въ даль, но чѣмъ больше мы отдалялись отъ судна, тѣмъ ближе подплывали къ прибрежью острова, но съ тѣмъ вмѣстѣ челнокъ нашъ принужденъ былъ все тише и тише разсѣкать къ счастію нашему ощущаемую вѣтромъ зеркальную поверхность моря; подводные камни и шпилеобразныя скалы грозили ежеминутно раздробить о сини гранитныя ребра наше утлое судно, такъ что шкиперъ, не смотря на всю свою опытность, сильно, опасался чокнуться съ подводнымъ какимъ нибудь камнемъ. Но вотъ опасность миновалась, якорь брошенъ, и мы были уже на прибрежьи острова. Я взглянулъ на стоящее судно вдали, на палубѣ котораго былъ видѣнъ капитанъ Б--лкинъ съ зрительною трубкою, направленною на- насъ. Мы, снявъ фуражки, и поднявъ ихъ высоко надъ головами, въ знакъ привѣта и почтенія къ капитану, которое онъ понялъ и махнулъ намъ рукой, и самъ не отнимая отъ глаза трубы, не переставалъ слѣдить за нашимъ ходомъ.
Но вотъ мы скоро оставили прибрежье и начали пробираться во внутренность острова, и шли, едвали не по голому, нагрѣтому лучами солнечными камню, не смотря на то, что нашъ экономный и даже, можно сказать, скупой старикъ-шкиперъ старался пробираться подъ тѣнью утесовъ, не могъ однако-же обойтись безъ того, чтобы съ жалкою миной частенько не посматривать и безъ того уже на не слишкомъ Твердые свои сапоги, и по всему видно было, что онъ раскаивался въ томъ, что послушалъ меня и согласился быть спутникомъ въ этой экспедиціи.
Не смотря на неудовольствія нашего спутника шкипера, мы все-таки продолжали идти, опускаясь то внизъ, то вверхъ подымались, и такимъ образомъ переходя съ холма на холмъ, едва только что не карабкались по огромнымъ утесамъ, изъ разсѣлинъ этихъ каменныхъ громадъ росли кустовыя растенія и вьющійся плющъ, извиваясь, опоясывалъ этотъ хладный камень въ разныхъ направленіяхъ. Послѣ часоваго ходу, солнечный пожаръ до того усилился, что мы принуждены были остановиться; вотъ мы усѣлись подъ отвѣсомъ одного утеса, стоящаго въ тѣни отъ солнечныхъ лучей. Отдыхая тутъ мы позавтракали по куску сыру и небольшому ломтику хлѣба, выпили по стакану воды, бывшей при насъ въ дорожномъ боченкѣ, и послѣ этого, въ минуты отдыха моихъ товарищей, я вскарабкался на самую поверхность утеса, на которомъ въ углубленіяхъ и трещинахъ было много птичьихъ гнѣздъ; этѣ птицы, при видѣ меня тотчасъ же съ крикомъ оставили свои мѣста до улетѣли, опустившись на другія возвышавшіеся тутъ утесы, оставивъ мнѣ своихъ полуоперившихся птенцовъ на жертву. Но мнѣ было не до нихъ, я сталъ всматриваться въ окружающую меня мѣстность и видѣлъ, что нѣкоторыя мѣста и возвышенности совершенно покрыты мрачнымъ лѣсомъ. Это открытіе мое нѣсколько поуспокоило моихъ моряковъ, потому что голый, раскаленный солнцемъ камень, но которому мы шли, довольно наскучилъ имъ, а старикъ шкиперъ даже надѣялся добраться до видѣнной нами съ корабля той прекрасной кокосовой рощѣ, и чтобы не возвращаться съ пустыми руками къ капитану, говорилъ онъ, постарается обобрать всѣ кокосовые орѣхи съ деревьевъ.
-- Ну да это какъ еще придется, господинъ! проговорилъ насмѣшливо одинъ изъ матросовъ.
-- Оно бы не мѣшало, подхватилъ другой -- мы подсобили бы господину шкиперу общипать орѣхи.
Хотя старикъ и замѣтилъ этотъ насмѣшливый тонъ, но только покосился и не сказалъ ни слова матросамъ.
Мы скоро оставили мѣсто своего отдыха и отправились далѣе. Я вынулъ часы и посмотрѣлъ на нихъ, было уже около трехъ четвертей двѣнадцатаго.
-- Ну, что! который часъ? спросилъ меня шкиперъ.
-- Три четверти двѣнадцатаго! отвѣчалъ я, прибирая часы въ карманъ куртки.