-- Гдѣ же они? спросилъ опять дикій, окинувъ кругомъ себя быстрымъ взглядомъ, и помѣстился на случившійся тутъ большой пень дерева, пригласивъ и меня сѣсть. Я исполнилъ его желаніе, хотя мнѣ было и не до этого, потому что я желалъ бы лучше быть на кораблѣ, но дѣлать было нечего, и потому я сѣлъ почти съ нимъ рядомъ и разсказалъ ему въ довольно короткихъ словахъ, какъ я отдалился отъ своихъ товарищей!
-- Жаль, что ты такъ отваженъ! произнесъ довольно невнятно островитянинъ, по всему было видно, что онъ не только съ трудомъ объяснялся на моемъ нарѣчіи, но другихъ словъ не понималъ совершенно и не одинъ разъ заставлялъ меня повторять ихъ себѣ. Изъ этого я заключилъ, что островитянинъ этотъ, хотя и зналъ нѣкогда мой языкъ, но живя на островѣ, большую часть словъ его позабылъ; впослѣдствіи замѣчаніе мое оправдалось совершенно, что онъ, какъ узнаемъ послѣ, по долговременному своему пребыванію на островѣ, большую часть словъ позабылъ, изъ этого нарѣчія, на которомъ я съ нимъ объяснялся; но при физическихъ своихъ дарованіяхъ и при моемъ пособіи онъ немного затруднялся въ пріисканіи этихъ забытыхъ имъ словъ въ глубинѣ своей памяти.
-- Время оставить это мѣсто! сказалъ дикій, вставая,-- пойдемъ, другъ мой, ко мнѣ въ жилище! Чѣмъ тебѣ блуждать эту ночь въ этихъ мѣстахъ!...
Я далъ понять ему, что мои товарищи давно меня дожидаются на прибрежьи острова.
-- О, не безпокойся! сказалъ онъ, твои товарищи никакъ не дойдутъ прежде тебя до прибрежья острова, гдѣ оставлена вами лодка.
Мнѣ нечего было и противоречить, когда я не зналъ, какъ мнѣ выбраться изъ этой неизвѣстной мѣстности и добраться до прибрежья. Солнце уже закатывалось за горизонтъ, и я принялъ предложеніе островитянина, послѣдовалъ хотя съ робостію за неизвѣстнымъ мнѣ человѣкомъ, и мы скоро отправились въ путь.
ГЛАВА III.
МОЙ ПРОМЫСЕЛЪ И МОЕ ДОЛГОТЕРПЕНІЕ ВЪ ОДИНОЧЕСТВѢ БЕЗЪ ПОМОЩИ ЛЮДЕЙ.
Скоро зардѣлась пурпуровая заря, и солнце закатилось за горизонтъ, послѣдніе лупи его уже потухли, быстро приближались сумерки.
Мы подошли къ одному сухому руслу потока, перешли черезъ него сухими ногами и очутились на другомъ берегу. Черезъ нѣсколько минутъ передъ нами показалась зеленая равнина, усаженная величественно осанистыми кокосовыми деревьями; но краямъ ея тянулись холмы, далѣе видны были полузакрытые верхи вечернимъ туманомъ прибрежныхъ скалъ. Вотъ мы были уже подъ тѣнью кокосовъ. Углубившись нѣсколько въ рощу, мы остановились передъ однимъ утесомъ.