Черезъ двѣ недѣли дяди отправился въ море, и Генрихъ и Эмилія смотрѣли на его отплытіе. Генрихъ былъ внѣ себя, когда корабль пришелъ въ движеніе, а Эмилія едва не заплакала. По дядя Культъ спокойно стоялъ на заднемъ декѣ и снялъ шляпу, чтобъ проститься съ Брандтомъ и его дѣтьми. Генрихъ радостно махалъ своего шляпою надъ головою, а дядя говорилъ про себя: "у меня есть свои примѣты".
Съ того времени Генрихъ прилежно читалъ въ газетахъ объявленія о прибывшихъ корабляхъ и вскорѣ выучилъ наизусть имена всѣхъ капитановъ, Но имя его дяди съ кораблемъ Эмиліей попалось ему на глаза только на третій годъ. Радость его не имѣла границъ и онъ хотѣлъ тотчасъ же бѣжать въ городъ, но отецъ остановилъ его, сказавъ, что теперь дядя не имѣетъ для него свободнаго времени, мать же не сказала ни слова и тихо отерла слезы.
Черезъ недѣлю явился самъ дядюшка Вульфъ и принесъ Генриху настоящій ботикъ съ веслами, который тотчасъ же былъ пущенъ на прудъ.
-- Ну, что, можешь ли ты по прежнему пересчитать всѣ вѣтры и выучился ли еще чему нибудь? спросилъ напередъ дядя.
Генрихъ пересчиталъ вѣтры и отвѣтилъ на второй вопросъ.
-- Сколько фунтовъ считается въ корабельномъ фунтѣ? спросилъ его дядя далѣе.
-- Двѣсти восемьдесятъ фунтовъ! отвѣчалъ. Генрихъ проворно.
-- Хорошо! сказалъ дядя.-- Моряку иногда, нужно это знать, прибавилъ онъ объяснительнымъ тономъ, обратясь къ Брандту, -- теперь, надобно показать Генриху, какъ надобно владѣть веслами.-- У него есть охота, сказалъ онъ тихо отцу его.
Между тѣмъ какъ Генрихъ совсѣмъ напряженіемъ силъ старался управлять ботомъ, въ которомъ сидѣла Эмилія, и безпрестанно приставалъ къ берегу, такъ какъ прудикъ былъ очень малъ, дядя Вульфъ въ прямомъ положеніи тѣла, не измѣняя ни одной черты своего важнаго лица, пилъ кофе съ его родителями.
-- Почему вы такъ долго не возвращались къ намъ? спросила мать Генриха дядюшку Вульфа.