-- Я скажу почему, отвѣчалъ капитанъ.-- У насъ разное случается. Причиною тому были сыновья Вундерлихъ. Брандтъ знаетъ, что я много изъѣздилъ морей, прежде чѣмъ пріобрѣлъ свой собственный корабль, и они остаются и понынѣ моими корреспондентами. Они въ каждомъ письмѣ пишутъ мнѣ: избѣгай Гамбурга,-- и я понимаю почему;-- это значитъ, что въ Гамбургѣ всегда стоитъ множество кораблей, которые добиваются груза и часто возвращаются съ однимъ балластомъ. Да, увѣряю васъ, честнымъ словомъ моимъ, что еслибъ не вы и не Генрихъ, я и теперь ни за что не поворотилъ бы на Гамбургъ, потому что въ послѣднемъ еще письмѣ своемъ изъ Галля братья Вундерлихъ пишутъ мнѣ: избѣгай Гамбурга.
-- А Генрихъ очень обрадовался, когда прочелъ имя твое въ газетахъ, сказалъ Брандтъ.
-- Что касается до этого, продолжалъ капитанъ, то имя корабля всегда ставится впередъ, а за нимъ слѣдуетъ имя капитана, потому что корабль остается, а капитанъ можетъ перемѣниться! Да, почему же не такъ! прибавилъ онъ простодушно,-- можетъ быть и вы когда нибудь прочтете въ газетахъ: корабль Эмилія, капитанъ Брандтъ!
-- О, до этого еще далеко, замѣтила мать.
-- Сколько лѣтъ Генриху? спросилъ капитанъ
-- Только еще одиннадцать, отвѣчала мать.
Капитанъ помолчалъ съ минуту.-- Еще рано, сказалъ онъ рѣшительно. Пусть онъ еще поучится!
Мать испугалась, когда капитанъ молчалъ, но теперь будто тяжелый камень отпалъ отъ ея сердца.-- Но когда я опять ворочусь сюда, продолжалъ онъ, то возьму его съ собою; у него есть способности.
-- А когда вы намѣрены возвратиться сюда? спросила мать съ новымъ безпокойствомъ.
-- На это я ничего не могу сказать, отвѣчалъ Вульфъ, опрокинувшись на стулъ. Мы всѣ во власти Божіей. Мои корреспонденты обыкновенно пишутъ мнѣ: избѣгай Гамбурга.