-- Спустить всѣ паруса и пусть всѣ выйдутъ на палубу! скомандовалъ капитанъ.-- Теперь дѣло пойдетъ не на шутку.
Въ испугѣ вбѣжали на палубу, штурманъ и смѣненные съ часовъ матросы, которые только что успѣли сомкнуть глаза.
-- Снять поскорѣй паруса, иначе мачта упадетъ черезъ бортъ.-- Она сильно нагибается!... сюда! сюда!
Такъ командовалъ храбрый капитанъ, какъ вдругъ мачта затрещала и дѣйствительно переломилась. Многіе матросы запутались въ снастяхъ, когда мачта рухнулась черезъ бортъ. Капитанъ и штурманъ схватились за веревки, чтобъ втащить обратно людей. Мачта подобно хвосту исполинской рыбы разбивала всѣ, до чего она не дотрогивалась,-- штурмана и еще двухъ другихъ перебросила она черезъ бортъ, а капитана ударила въ грудь такъ сильно, что онъ упалъ на полъ и изо рта хлынула у него кровь.
Вдругъ и команда и крики -- все замолкло, лишь буря да море бушевали еще яростнѣе прежняго, и корабль дрожалъ и трещалъ подъ ихъ ударами.
-- Что это такое, дядюшка? вскричалъ Генрихъ, который все еще держался за руль.-- Отвѣтьте хотъ кто нибудь,-- неужели всѣ вы потеряли языкъ!
-- Мы всѣ переброшены черезъ бортъ, закричалъ одинъ матросъ, который былъ сбитъ съ ногъ, и безъ всякаго вреда,-- я не вижу болѣе ни одного человѣка!
-- Огню, подайте огню, закричалъ Генрихъ, посылая штурмана,-- ради Бога огню!
Поваръ вышелъ съ фонаремъ изъ своей кухни, и они увидѣли капитана, плавающаго въ своей крови.
-- Дядюшка, дядюшка, что съ тобою! жалобно говорилъ Генрихъ.-- Подай сюда воды, поваръ, и полотенце, но проворнѣе, какъ можно проворнѣе.