-- Да, дядюшка.
-- Хорошо, теперь положи меня подальше, такъ чтобъ я могъ видѣть компасъ до послѣдней минуты.
-- Не говори такихъ словъ, дядюшка.-- Ты вскорѣ опять встанешь на ноги. Кровохарканье прекратилось!
-- Да, Генрихъ, но за то кровь бросилась мнѣ въ голову. Теперь мнѣ такъ свѣтло, что я почти вижу голландскіе берега. Сыновья Вундерлиха была правы, когда писала мнѣ, чтобъ я избѣгалъ Гамбурга.-- Ступай въ каюту штурмана, Генрихъ, продолжалъ встревоженный капитанъ,-- и запиши все происшедшее въ памятной книгѣ, какъ ты учился этому въ школѣ, и когда ты будешь готовъ, то принеси книгу сюда и все что нужно для письма. Намъ нечего больше дѣлать, пока буря играетъ нашимъ кораблемъ. Мы всѣ находимся во власти Божіей!
Черезъ нѣсколько времени Генрихъ возвратился съ памятною книгою; буря немного поутихла, но глаза капитана горѣли неестественнымъ пламенемъ. Онъ приказалъ Генриху прочесть, что было нить написано.
-- Хорошо, сказъ онъ.-- Видишь ли ты, какъ прекрасно, когда чему нибудь выучишься. Положи топоръ на книгу, чтобъ вѣтеръ не перевертывалъ листовъ. Теперь пиши:
"Капитанъ Вульфъ приказалъ принести памятную книгу на палубу, и онъ находился еще въ полной памяти, хотя и былъ близокъ къ смерти."
-- Дай мнѣ исполнить мою волю, Генрихъ, произнесъ онъ твердымъ голосомъ, когда тотъ хотѣлъ прервать его.-- Я знаю, что я знаю,-- пиши только далѣе, что я говорить буду;
"Онъ сдѣлалъ такое распоряженіе, что послѣ его смерти племянникъ его, Генрихъ Брандтъ, долженъ остаться единственнымъ владѣтелемъ я капитаномъ его корабля Эмиліи, если угодно будетъ Богу сохранить этотъ корабль на волнахъ. Сверхъ того тотъ же Генрихъ Брандтъ долженъ получить все его находящееся у сыновей Вундерлихъ имущество, изъ котораго однако же онъ долженъ уплатить вдовѣ умершаго капитана Шитта десять тысячъ марокъ. Домъ его въ Гамбургѣ, вмѣстѣ съ садомъ долженъ достаться на долю племянницы его Эмиліи. Это завѣщаніе, капитанъ, подписалъ въ памятной книгѣ своею еще рукою."
-- Но теперь дай мнѣ поскорѣе перо, Генрихъ, потому что каждая минута дорога, сказалъ дядя, и подписалъ явственное все имя на завѣщанія.