Мать и Августа были внѣ себя отъ ужаса. Константина уложили въ постель и тотчасъ послали въ городъ за докторомъ, который къ счастію нашелъ, что кости не были повреждены и предсказалъ скорое, но съ сильными болями въ продолженіе нѣсколькихъ дней сопряженное выздоровленіе. Августа не отходила отъ постели Константина и страдала наравнѣ съ нимъ. Онъ такъ былъ тронутъ ея нѣжною любовью, что старался подавлять въ себѣ боль, чтобъ только успокоить сестру.
По прошествіи довольнаго времени, благодаря искусству врача и нѣжнымъ попеченіямъ сестры и матери, онъ уже могъ встать, но ходить ему было трудно, потому что, наступая на ногу, онъ всякій разъ чувствовалъ сильную боль еще въ ранѣ, не совсѣмъ еще зажившей. Опираясь на свою сестру, ходилъ онъ, прихрамывая, нѣсколько дней, наконецъ прошла и эта боль и онъ могъ бѣгать и прыгать по прежнему.
Дрозды между тѣмъ совершенно выросли, но Константинъ ни слова не говорилъ объ набивкѣ изъ нихъ чучелъ, а Августа даже не напоминала ему объ этомъ. Бѣлые кролики были заперты у нихъ въ небольшой, устланной соломою загородкѣ, гдѣ каждый день кормили ихъ травою и капустными листьями. Однажды утромъ, когда дѣти принесли имъ кормъ, они увидѣли вмѣсто кроликовъ пребольшаго кота, съ сверкающими глазами, напомнившими Константину объ глазахъ бѣшеной лисицы. Онъ отступилъ назадъ, а котъ поспѣшно выпрыгнулъ въ отверстіе крыши, котораго лѣта прежде не замѣчали. Когда посмотрѣли они на кроликовъ, то на томъ мѣстѣ, гдѣ сидѣлъ котъ, нашли одного полу съѣденнаго, другой же лежалъ окоченѣлый въ углу.
Константинъ я Августа залившись слезами и не могши безъ сердечнаго сожалѣнія представить себѣ, что хорошенькіе бѣленькіе кролики не будутъ уже щипать кормъ изъ ихъ рукъ и навсегда для нихъ потеряны, и какъ мучительна была смерть ихъ. Одно уже укушеніе въ ногу причиняло Константину такую сильную боль, а бѣдныхъ кроликовъ котъ навѣрно кусалъ въ затылокъ, дралъ ихъ своими острыми когтями,-- о, какъ это ужасно!
-- Перестаньте плакать, дѣти, сказалъ отецъ.-- Что случилось, того перемѣнить нельзя.
-- Лучше заройте ихъ въ землю, или можетъ быть ты, Константинъ, набьешь чучело изъ того кролика, который сохранился въ цѣлости.
-- Папенька, сказалъ Константинъ,-- неужели ты думаешь, чтобъ я рѣшился рѣзать на части этихъ милыхъ звѣрочковъ? Нѣтъ, ни за что въ мірѣ я не былъ бы въ состояніи сдѣлать этого.
-- Я вѣрю тебѣ, мой добрый братецъ, вскричала Августа, обнимая его.-- Мы въ заднемъ углу сада выроемъ могилку, обложимъ ее зеленымъ дерномъ и вокругъ обсадимъ цвѣтами.
При этой работѣ засталъ ихъ Клейнъ, и опечаленныя дѣти разсказали ему все происшествіе.-- Такъ что же, ты изъ уцѣлѣвшаго кролика набилъ бы чучелу, сказалъ онъ Константину.
-- Ахъ, я не въ состояніи этого сдѣлать, г-нъ Клеймъ. Мы очень побили этихъ маленькихъ звѣрочковъ.