-- Но для пользы науки невозможно потворствовать своимъ чувствамъ. Такъ часто нужно бываетъ разрѣзывать любимыхъ нами людей и дѣтей, чтобъ узнать основаніе ихъ болѣзни.
-- Ахъ, г-нъ Клейнъ, я не гожусь въ естествоиспытатели. Я лучше оставлю мои собственные сборники; столько, какъ вы, я никогда не въ состояніи буду собрать.
-- Увы! произнесъ со смѣхомъ Клейнъ.-- По поводу двухъ заѣденныхъ кроликовъ наука лишилась одного изъ ревностнѣйшихъ приверженцевъ,
-- Признаюсь, мнѣ жалко моихъ кроликовъ, но если чрезъ это- Константинъ удержится отъ набиванія чучелъ, то я почти радуюсь тому. Двѣ невинныхъ жертвы спасутъ жизнь многимъ другимъ животнымъ,
-- Да и прежде всего двумъ дроздамъ, добрая моя Августа. Мы выучимъ ихъ пѣть разныя пѣсни. Вѣдь они очень понятливы, не правда ли, г-нъ Клейнъ?
Клейнъ отвѣчалъ утвердительно, но Августа взяла Константина за руку и указала на могилу.
-- Милый братецъ, кошка можетъ также съѣсть у насъ и птичекъ. Не лучше ли отпустить ихъ на волю?
-- Ты правду говоришь, сестрица. Мы отпустимъ птичекъ на волю, и я обѣщаю тебѣ никогда впередъ не мучить и не убивать ни одного животнаго. Будь въ томъ увѣрена, моя милая Августа, ты, которая день и ночь не отходила отъ меня, когда переносилъ я жесточайшія боли.
-- Ахъ, не говори мнѣ объ этомъ, и лучше исполнимъ наше намѣреніе. Здѣсь, на могилкѣ нашихъ кроликовъ, мы выпустимъ дроздовъ.
-- Да, да,-- я сейчасъ принесу сюда клѣтку.