Он прижался к трубе. Его взор, уплывая сквозь стекла, опять и опять праздно канул в высях ночи. И рои миров -- злые осы, -- жужжа и жаля, отовсюду бросились на него. Черный пес ужаса глухо залаял ему в уши: "Астрономия опрокинула все устои, и вот с той поры одиноко несется земля, -- никогда не прикончится бешеный лет: так испуганный заяц мира, поджав уши, вечно убегает от косматого пса". Но отлетала ночь, воздушная собака, и бледный звездочет, ожидая профессора, зачертил на доске мелом знак дифференциала. И чахлые юноши, сонно клонили головы над столами, точно жалобные былинки, сгибаемые бурей, -- клонились над бездной в вечный мрак.
Вот жалко пляшет по лужам профессор премудрости, подвернув штиблеты. Не жезл, а зонтик у него в руках, не шапка мага на голове его, -- серая фетровая шляпа...
Вот уж взбежал на кафедру давно ужаснувшийся мудрец, которого уши оглохли от псиного лая, -- от лая, вечно стоящего в ушах. Фалды его сюртука, точно крылья недоброй птицы, причудливо чертят пространство. Дико уставилась в него козлоподобная бороденка. И он когда-то шел к небу, но потом мертвенно скатился к горизонту. С тех пор он навеки оскалился -- вечный зубоскал и кричит: "Время -- веретено, -- пространство -- улей золотых пчел -- все это во мне и для меня".
И чахлые юноши, сонно клонятся, точно жалостные былинки над бездной --
-- клонятся, склоняются в успокоенный мрак.
Вечная ночь в образе профессора, докончив лекцию, прибегает домой -- сидит, усталая; наплевав на свой ужас, набивает папиросы: вертит ладонью, прогоняя с шорохом табак в гильзы: точно вечное веретено неизменно лепечет о мировом круговороте.
Вечером на журфиксе подносит к легкомысленным барышням свой оскаленный рот -- трясет бородкой профессор мрака. И слова его -- море шипящих змей -- застилают багряный абажур лампы табачным дымом. И юноша с солнечными волосами укрывается за лампу, как за щит, окруженный океаном Змей.
-- Юноша, которого очи -- незабудки, уста -- зацветающая гвоздичка, лик -- прозрачный одуванчик, кудри -- в сиянье дня золотые лютики. Его грудь -- согнувшийся лук из слоновой кости, разит стрелами козлоподобного мудреца: "Наука чертит круги и вечно возвращает. Она -- гидра мрака".
И профессор бросается бородой на противника, точно пернатый Орел; бегающие очи, зацветая змеиным огнем, впиваются жадно и мстительно.
Но это только кажется.