Ее границы совпадают с границами внешнего ряда. Эти границы суть, во-первых, предельные механические понятия и, во-вторых, познавательные формы.
Но если возможен переход от предельных механических понятий к познавательным формам, то область психологии, как и вообще естествознания, со всех сторон обведена теорией познания.
Переход от механических понятий к теоретико-познавательным возможен.
Еще Кант в начале своей "Критики" ставит задачей чистого разума вопрос о том, как возможны синтетические суждения a priori26.
И затем вопрос этот формулируется так: как возможна чистая математика и как возможно чистое естествоведение?
Переход от основных понятий динамики и механики к понятиям гносеологическим стоит в связи с расширением каузальной проблемы. Первоначальное материалистическое понимание причинности двояко расширяется: во-первых, в понимание причинности логическое (закон основания есть общая форма разнообразным причинным связям), во-вторых, в понимание причинности как функциональной зависимости.
Во втором случае суждение о динамической зависимости явлений (причина количественно равна следствию) дает основание заключать о возможной обратимости причинных процессов.
Причина в таком случае становится и целью. Возникает принцип целепричинности, которым, по Вундту, мы пользуемся в механике. Здесь телеология и причинность совпадают. Машина есть и причина, и цель действия.
Телеологическое рассмотрение причинных процессов стоит в связи с рассмотрением этих процессов в единообразной форме.
Вопрос же о единообразной форме есть основной вопрос теории познания.