Там, где телеология очищается от всякой примеси эмпирических, метафизических и мистических элементов, она есть показатель гносеологического взгляда на характер рассматриваемых связей.
Телеологический взгляд на процессы причинные указывает на соприкосновение науки с областью теоретической философии.
И действительно.
Уравнивание причинности и телеологии в механике переходит в неравенство этих принципов, как скоро мы останавливаемся на необходимых предпосылках механики. С понятием об этих предпосылках связана мысль о целесообразном пользовании формами научного познания. Целесообразность есть общая норма связи познавательных форм.
Принцип целесообразности располагает познавательные формы в известном порядке. Порядок возможен только один: необходимое формальное условие его -- быть в состоянии всецело очертить познавательные формы, т. е. представить эти формы как расчленение общей нормы познания.
Телеология, предопределяя причинность, наиболее коренная форма познания. Мысль же ощупывает ее только тогда, когда всецело отрывается от методологического многообразия предстоящих научных форм, как и от предстоящего многообразия действительности.
Телеология проводит резкую границу между областями научного и в частности психологического исследования и областью гносеологических изысканий.
Так совершается переход от психологии к теории познания, если мы пойдем в рассмотрении физического ряда параллелизма от более сложных комплексов причинных взаимодействий элементов нашего "я" к более простым.
Обратный взгляд на психологический ряд оканчивается горизонтом, заслоненным тучами механических понятий, сквозь которые блестит нам заря теории познания.
Если же мы пойдем в обратном направлении от механических элементов нашего "я" к нашему "я" как некоторой пребывающей цельности, причем на пути у нас будут лежать все более и более сложные комплексы элементов психических деятельностеи, нас опять-таки встретит граница, непереступаемая для психологии.