Естественнонаучный метод, захватывая все более и более сложные комплексы ощущений и разлагая их на основные динамические и механические элементы, наконец, отнимет у нашего "я" все содержание его сознания. Это содержание отожествится тогда с миром объективной действительности.
Причинное рассмотрение душевных процессов отожествит их содержание с содержанием всяких действительностей как представляемых, так и переживаемых.
Форма же самих действительностей, являющихся содержанием нашего сознания, явится чистым субъектом познания, не данным нам ни в чувствах, ни в волнениях, а только в познавательных категориях.
Форма чистого субъекта познания, как предела физического ряда, в прогрессивном рассмотрении противополагается содержанию, которым является для нас имманентное бытие, т. е. объект.
Вопрос об отношении субъекта к объекту теперь совершенно отделяется от вопроса об отношении "я" к "не я". Это вопрос теории знания.
Старинный спор о душе и бессмертии, не решенный психологией, передается теперь иным дисциплинам, не имеющим ничего общего с психологией. Но предварительно он видоизменяет окончательно свою форму в строгой переработке теории познания.
Внешний ряд психофизического параллелизма, отожествленный с эмпирической психологией, теперь является нам ограниченным теорией познания с двух противоположных сторон. Прогрессивное и регрессивное рассмотрение его одинаково приводит к гносеологическим исследованиям. Идем ли мы от механических сил природы к нашему "я" как к результату их деятельности или обратно -- от нашего "я" к механическим силам природы, мы приходим к одной необходимости. Все основные проблемы о цели жизни, о бессмертии нашего "я", о душе, столь соблазнительно возникающие в психологии, столь же решительно выносятся из ее области, чтобы предстать нам в иных сферах познания, более холодных и объективных.
8. Эпилог
Эмпирическая психология сперва разбивает наше первоначальное представление о душе как о чем-то, возвышающем нас над действительностью в мире несказанных чувств и образов. Падают идеалистические плотины. Темный хаос первичных чувств и бессознательности ревущим потоком заливает все. Одно время кажется, что это -- хаос безбрежный и психологическая пучина навсегда закружит челн нашего сознания среди искони ему чуждых, стихийных волн. Тщетно пытаемся мы управлять рулем против разбушевавшейся стихии, она нас уносит. Но только что мы отдадимся этому течению, навсегда отказавшись встретить сушу, как вдали перед нами зажигается маяк, к которому мчится наш челн.
Этот маяк есть мысль о неразложимом единстве душевных процессов, под условием которого они возможны. Эта мысль освещает нам путь. Мы начинаем верить, что приближается цель нашего плавания. Мы приветствуем сушу.