О, братья! Нет ничего восхитительнее, (чем) любоваться самим собой, сидеть перед самим собою и медленно глотать искристое, золотое шампанское... И невольная грусть, и невозможная нежность туманит взор, и весь мир становится (?) вдруг таким близким и понятным... И свежий ветерок, втекая в комнаты из раскрытого балкона, нашептывает такие дивные сказки, качая пряди волос...
Я сел за рояль и потряс комнату могучим аккордом, и рояль дрожала под моими пальцами. И я пел, глядя на своего двойника; он задумчиво поднес к устам своим бокал шампанского и не пил, но созерцал золотую закатную влагу...
На закате было пролито золотое вино, и вот оно тухло.
Я пел:
Как сла-адка-а с та-або-ою мне бы-ыть
И молча ду-ушо-ой погружа-а-аться
В лазурные очи твои.
Всю пылкость, все стра-асти души...
Так сильно они выража-ают,
Как слово не выразит их,