Не слуша-ает сердце-е рассу-у-у-удка
При виде... тебя...
Золотое вино потухло в сгустках багреца. Его лицо просияло и казалось серебристо-белым, его губы были как кровь, а глаза, глаза были бледно-голубые, чистые, как то небо, которое смеялось над закатом... И на небе была вечная улыбка, "ее" улыбка, и она отражалась в глазах двойника, смотревшего на небо: у него были "ее" глаза.
А я пел:
Нежда-анною, чу-удной зве-ездой
Явился двойник предо мною...
И жизнь осветилась моя...
Сия-яй же, указывай путь...
И он сиял своим серебристо-белым лицом. И тут я встал и протягивал руки двойнику, задумчиво впившемуся очами в голубую бесконечность. Я схватил розы, стоявшие в стакане на столе, и бросил их в своего двойника, а пролетавшие ласточки взвизгнули так близко от нас, пролетая над балконом...
Веди к непривычному сча-а-астью