Неколебимо, как Россия. (8 строк).
И этот отрывок -- 1,8. Но какая же это страшная судорогой злобы и муки, порожденная иронией неколебимость России, как и неколебимость вышины Кумира ведь -- темная неколебимость, темная вышина.
И прямо в темной вышине и т. д.
Но памфлетическая ирония подсознания Пушкина по отношению к периферии собственных, не до конца продуманных дум, выскочила каламбуром рифм: патриотический отрывок "Вступления" о неколебимости кончается словами: "Сон Петра". А строка, открывающая следующий отрывок -- "Была ужасная пора"; сплетение рифм -- сплетение отрывков; "Сон Петра" вплетен в "ужасную пору": ужасная пора и есть Сон Петра.
Умирение стихий, неколебимость России оказывается связанный со сном Петра, или ужасной порой; кончится "ужасная пора", не будет неколебимости; и этот каламбур рифм -- не каламбур, а затаиваемая Пушкиным от самого себя действительность; "Не дай мне Бог сойти с ума". Но -- таки сошел: и -- бросился под пистолет.
Этому богато и ярко представленному уровню в противостоянии 2-й темы является уровень 3,4 ( "2,6 -- 0,8" соответствует "2,6 + 0,8" ); он дан всего четырьмя строчками:
О, мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной
На высоте, уздой железной,
Россию вздернул на дыбы?