Во-первых, это название не есть для меня обязательное номенклатурное постановление; пауза, так пауза; промежуток, так промежуток; формы (промежуток ли, пауза ли) остаются те же.
Но независимо от условностей употребления термина я на этот раз лично придерживаюсь мнения Вестфаля: есть паузы, есть выдержки ("хронойкеной); если бы даже психо-физиологи и не нашли реально измеряемой паузы в промежутке, для всякого поэта и всякого декламатора пауза есть момент внутренней остановки (пусть в невесомую долю секунды), когда умолкает внешняя активность интонации, во время которой активно не переживается внутренне интонационный жест, но лишь ощущается в кинетике нечто до нее пережитое; в паузном промежутке происходит внутренняя остановка и как бы прислушивание к звуку внутренней интонации; поэт, или исполнитель, как бы вдыхает в себя этот звук, как кислород воздуха обстающей его переживаемой атмосферы; и происходит (короче кратчайшего промежутка) тот процесс переведения потенциальной энергии в кинетическую, из которой в процессе чтения быстро выросла б энтропия, или инерция чтения; и исполнитель бы выдохся, как заражающий внутренней интонацией, введенной во внешне интонационную форму. Полагать паузу лишь между строками -- сводить чтение к метроному, мелодику -- к метрике; обходиться вовсе без пауз -- нельзя; выдыхать двадцать минут без единого вдоха нельзя; (исполнитель не механический "дуй"); устраивать паузу по середине слова "гол" -- пауза, вдох -- "ова",-- явная бессмыслица; куда же деваться и внутреннему и внешнему вдоху, как и моральной и физиологической необходимости?
Остается положить паузу в одном из межсловесных промежутков (то -- между строк, то -- внутри строк).
Опыт всей жизни моей говорит мне: у лучших лириков совпадает моральное (внутренне интонационное) дыхание с физиологическим; история происхождения стихотворной речи из "мантр" это ясно подчеркивает. Наконец: всякий поэт переживает глубоко межсловесный промежуток и в процессе создания строчки и в процессе выговаривания, независимо от того, отпечатлевается или не отпечатлевается пауза для внешнего уха; более того: до первой стопы первой строки перед произнесением переживается глубочайшая пауза (исполнитель еще ничего не произнес, а уже внутренне вступил в круг чтения); наконец ряд поэтов не случайно подчеркивает глубочайшую паузу, ибо из паузы внимания первичному звуку он вынул стиль интонации еще слагающейся строки; вспомним Брюсова, великолепнейшего чтеца, хотя и лишенного внешних голосовых средств, но обладавшего огромный даром передачи внутренней интонации.
Иные межсловесные промежутки у него были глубочайшими паузами.
Вот как читал он: "Улица || || была, || как | буря". Именно после "Улица" наступала глубочайшая пауза; он заставлял долго ждать: "что" улица? и потом быстро бросал: "была, как буря". И в месте паузы -- неударная стопа хорея, т. е. совпадение логического и физиологического вдыхания; Брюсов -- прекрасно дышал, когда читал.
Я и в процессе писания, и в процессе произнесенья всегда слышу паузу, переживаю паузу, оттеняю паузы; ряд моих стихов превратились бы чорт знает во что, если бы вышел ордер профессоров метрики: пауз нет -- Читайте без паузы.
Я слышал вот как четверостишие, когда оно слагалось во мне.
Чтобы мне ||||, вз'ерошенному || светом ||
И подброшенному ||| лицом |||| в свет,-- ||