Оперируя с термином, не пытается членораздельно оформить, что разумеет под термином, -- уважаемый автор: его логический смысл, или душевное восприятие смысла? И то же -- со всяким течением, встреченным в книге: значимость всех течений берется автором -- как? В архитектонике логики? В эстетическом созерцании? В свете ли их культурных и общественных миссий?
Многосмысленно берутся вопросы, много смысленно ставятся, много-смысленно на них отвечает нам уважаемый автор.
Чем у автора является Кант? Зачинателем тенденции критицизма? гносеологом? культуртрегером? метафизиком? Или же -- гениальною личностью, определяющей все: метафизику, философию, критицизм
и культуру?
Так: едва мы берем путеводною нитью гносеолога Канта, как является Кант-метафизик, чтоб смущать наш покой -- своим сходством с Ведантой; или: психологически воспринятый Кант является... -- Канто-Платоном; ограничительная тенденция кантианства вдруг у автора расширяется -- да так расширяется, что выглядит просто "безумным объятием", принимающим все полезное, доброе, вечное в свое безгранное лоно1. Но все понимания Канта побивает "непонятный" Кант: певец, эзотерик, истолкователи Канта не поняли Канта; понял -- автор; Кант у автора -- бард.
Потрудитесь теперь разобрать: этот Кант, или "кант", окаймляющий Кантов (метафизика, гносеолога, ведантиста и просто "арийца"), или "кант", распеваемый глубинами философа Канта, -- этот Кант, или "кант", или "кант", как же сдвинет он с места все сказанное на страницах 29, 40, 46, 56, 85, 82, 123 и т. д., где фигурирует: канто-критический метод, а вовсе не канто-лирический.
Многосмысленен -- Кант.
Д-р Штейнер -- еще многосмысленней: доктринер, демагог, педагог, ницшеанец, оккультный учитель; и -- так далее, далее.
Многосмысленно у автора все, потому что все -- только частности; принципиальность отсутствует всюду; не разобраны принципы: теории знания Канта, теории знания Метнера и... д-ра Штейнера; между тем они -- налицо: у Канта и д-ра Штейнера. Уважаемый автор теорию знания берет напрокат у "многоглавого" Канта; он догматик от Канта; Кант его предпосылка; "критически" у него не разобрано, почему он так действует.
Все пятьсот тридцать семь нападений -- нападения частностей веданного взгляда на частности неданного взгляда. Оттого-то взгляд тут "глазение", ведущее к "глазу". Метнер "сглазил" воззрения автора книги о Гете и брошюры о Гете.