39 Чистый опыт, согласно Штейнеру, "есть форма действительности, в которой она нам является, когда мы противостоим ей с полным отрешением от самих себя <...>. Он есть лишь некая совместность в пространстве и последовательность во времени; совокупность лишь бессвязных отдельностей <...> На этой ступени знания... и наша собственная личность является изолированной от прочего мира отдельностью" (Очерк теории познания. С. 22--23, 27).
40 Штейнер рассматривает разум как способность воспринимать "целостное единство всего бытия", рассудок же "ограничен созерцанием мира только в его разъединенности и распаде на отдельности" (Очерк теории познания. С. 51); в момент познания рассудок создает понятия (Белый использует здесь слово "знание"), разум же выявляет высшее единство рассудочных понятий (Белый говорит о "со-знании" как связи знаний). Поскольку действительность, считает Штейнер, есть единство, а множественность и многообразие не имеет ничего общего с "существом" действительности, то тот, "кто постигает действительность одним лишь рассудком, удаляется от нее" (С. 50).
41 Аллюзия на штейнеровское высказывание о Гете: "Как всякая вновь открытая планета должна вращаться вокруг своей неподвижной звезды, согласно законам Кеплера, так каждый процесс в органической природе протекает неизбежно в соответствии с идеями Гете. Процессы на звездном небе наблюдали задолго до Кеплера и Коперника. Но только они нашли законы. Органический мир природы наблюдали задолго до Гете, Гете же увидел его закономерности. Гете -- Коперник и Кеплер органического мира" er dae Weeen und die Bedeutung von Goethee Schriften über organieche Bildung // Einleitungen. S. 106).
42 Чтобы подчеркнуть своеобразие антропософского "праксиса мысли", Белый употребляет термин исихастов (примеч. 146 к гл. 3), чей образ жизни и особая молитва ("умное делание") были направлены на достижение мистического созерцания Бога ("схождение ума в сердце"). "Умное делание" -- Христова Молитва, при которой ритм сердцебиения молящегося совпадает с ритмом произнесения имени Христа.
43 Санскритский термин "акаша" (от глагола "а-каш" -- смотреть, узнавать), который в древнеиндийской религиозно-философской традиции имел несколько значений -- это и синоним неба (или атмосферы), где пребывают светила, и тонкое первовещество, эфирная субстанция, пронизывающая вселенную, из которой происходит все сущее, и пространство вообще, -- этот термин был переосмыслен в антропософском учении Штейнера как некое мировое самосознание -- хранилище сверхчувственной мировой памяти, в которую вносятся волевые импульсы, чувства и мысли отдельных людей (т. наз. "Хроника Акашн"). "Все, что делал и совершал человек, -- узнаем мы из лекции Штейнера от 23 августа 1906 г., -- хотя бы это и не сообщалось в исторических книгах, остается вписанным в той непреходящей исторической книге на границе Девахана (теософский мир ментальных форм, или рай. -- И. Л.), которую называют Хроникой Акашн" (SGA. Bd. 95). Чтобы уравновесить восторженную оценку Белого учения об Акаше, приведем мнение Дмитрия Философова, автора небольшой газетной рецензии на только что вышедшую книгу Белого "Рудольф Штейнер и Гете" (февраль 1917 г.): "Летопись Штейнера интереснее всякого учебника <...>. Профессор Анучин (антрополог. -- И. Л.) мучительно гадает о первобытной культуре по "черепам и отбросам", а Штейнер гуляет по дну Атлантического океана (речь идет об исчезнувшей Атлантиде. -- И. Л.), как у себя дома, и всем своим авторитетом утверждает, что это тоже "знание" <...>. А. Белый готов подкрепить это "знание" чуть ли не "Риккертом и Когеном"!" (ОРРГБ. Ф. 25. К. 7. Ед. хр. 3).
44 Самосознание (или самосознающая душа), как показывает Белый в Истории души, развивается от "утробного состояния" (первые века христианства) до своего расцвета в XX в. На этом пути оно проходит через четыре этапа, определяющих как "душевную", так н "телесную" жизнь человека: 1) сфера души ощущающей и существование в физическом плане ("данное" сознание); 2) сфера души рассудочной и жизнь в эфирном теле ("стихийное" сознание); 3) сфера души сознающей н бытие в астральном мире ("звездное" сознание); 4) сфера "Я" (индивидуума), когда мысль обращается на себя, и начинается деятельность "духа" и "в духе". См. также следующие комментарии.
45 Согласно антропософскому учению, человеческое существо состоит из девяти (или семи) частей: трех тел (физического, эфирного, астрального); трех частей души (души ощущающей, души рассудочной, души сознательной -- Белый ее обычно именует "самосознающая") и трех членов духа (Самодуха, Жизнедуха и Духо человека). Сямодух (Geietaelbst), пишет Штейнер, -- "астральное тело, завоеванное "Я" и преображенное им <...> интеллектуальное развитие человека, его очищение и облагораживание чувств и проявлении воли является мерилом превращения астрального тела в Самодух" (Очерк тайноведення. С. 50--51). Жнаиедух (Lebenageiet) -- овладение "Я" эфирным телом: "Я" направляет свою деятельность на изменение свойств его характера, его темперамента и т. д. <...>, его религиозные переживания и многие опытные знания запечатлеваются в эфирном теле и превращают его в Жизнедух" (С. 51). Духочеловек, или "духовный человек" (Geisteamenech), -- преобразование деятельностью "Я" физического тела человека: "Как физическое тело строится из вещества и сил внешнего мира, так и "духовный человек" строится из состава духовного мира. Он -- часть последнего" (Истина и наука. С. 93). Таким образом, преобразование "Я" (духовно-душевной сферы) приводит, согласно Штейнеру, к воплощению Божественного начала в самом человеке -- его астральном, эфирном и физическом телах. Иисус Христос являлся тем образцом, следуя которому можно развить в себе "Духочеловека".
46 Белый соединяет в данном контексте антропософскую идею Духочеловека и теорию богочеловечества Владимира Соловьева, развитую им в "Чтениях о Богочеловечестве" (1877--1881). Человечество, которое Соловьев рассматривает как "единое существо" и "абсолютный организм", в результате своего развития через "исторический процесс", т. е. "освобождение человеческого самосознания н постепенное одухотворение человека через внутреннее усвоение н развитие божественного начала" (Соловьёв В. С. Соч.: В 2 т. М., 1989. Т. 2. С. 145), должно преобразоваться в Богочеловечество, стать действительным н индивидуальным воплощением Божественного Логоса, историческим прообразом которого был Иисус Христос. В Воспоминаниях о Блоке Белый прямо говорит о близости, с его точки зрения, этих двух учений: "...грунд-линни мировоззрения Соловьева, естественно, совпадают с антропософией, как она декларировалась Штейнером в 1912 году" (С. 38). Штейнер также не раз обращался в своих лекциях, особенно в русских аудиториях, к личности и идеям Соловьева: 16 июня 1910 г. (SG A. Bd. 121), 7 января 1922 г. (SGA. Bd. 210), 19 сентября 1924 г. (SGA. Bd. 238).
47 Логос (греч.: lôgos -- "слово, понятие, разум"), важнейший термин древнегреческой философии, а затем христианского богословия, Белый употребляет в двух смыслах: 1) как "герахлитовский Логос (Эмблематика смысла // Символизм. С. 71--72) -- закон всех вещей, одушевляющий мир и тождественный с миром в своем содержании", некий "логический образ", позволяющий рассматривать "бытие как форму суждений" (отсюда сближение Логоса и логики); 2) как Божественный Логос, воплощенный в Иисусе Христе. Понимание Логоса как Христа, впервые в христианстве встречающееся в Евангелии от Иоанна и идущее от гностицизма, было воспринято как учением Соловьева, так и антропософией Штейнера. Кроме того, Белый хорошо знаком с популярной в кругу символистов книгой С. Н. Трубецкого "Учение о логосе в его истории" (Трубецкой С. Н. Собр. соч. М., 1906. Т. 4), где рассматривается традиция многообразного толкования понятия "логос".
48 Антропософия, понимаемая Белым как практический "путь самосознания" человека -- его путь к Христу, имеет точку пересечения с антропологией -- учением о человеке (грвч.: anthropoe -- человек) и хрнотологией -- учением о Христе, прообразе идеального человека.