Настоящий постоянный адрес: Детское Село. Октябрьский бульвар, д.32.
Временный адрес: Москва. Плющиха, д.53. кв.1.
[Сверху карандашом написано: Черновик.]
3
[ В ОГПУ]
Считаю своим моральным долгом приобщить к следствию, ведущемуся о деле моих ближайших друзей, Клавдии Николаевны Васильевой, Петра Николаевича Васильева, Елены Николаевны Кезельман нижеследующее заявление, которое я мог бы подкрепить рядом фактов и цитат: 1) Мое отношение к "Международному Антропософскому Обществу" есть отношение отрицательное: Критика этого Общества, начавшись во мне с 1915 года, в конце 1921 года приняла острый характер; и высказывалась ряду лиц в Берлине в 1922-1923-их годах; с 1923-ьего года в СССР я подчеркивал ряду бывших сочленов по "Русскому Антропософскому Обществу" свою точку зрения: Критика шла не по линии политики (которой не было в Западном Обществе), а по линии рутины, бытовой косности и предрассудков сознания; доказательство этой критики -- вторая часть рукописи моей "Почему я стал символистом", написанной в Кучине, весной 1928 года, при участии моего друга, Клавдии Николаевны Васильевой, проводившей со мной почти все время; точку зрения рукописи разделяли и бывшие мои сочлены по "Антр[ опософскому] Общ[еству]" (устав которого был не утвержден в 1923 году), мои друзья: А.С. Петровский, Е.Н. Кезельман, П.Н. Васильев и те из ныне арестованных знакомых, с которыми встречался в те дни (в случайных наездах в Москву).
2) Считая "Межд[ ународное] Антр[ опософское] Общ[ ество] (на Западе) оскорбляющим стиль моей духовной жизни и держась от него в стороне в 1922-1923-х годах (в бытность в Берлине),-- я с тем большим уважением относился к отдельным, высокоодаренным западным антропософам, державшимся вдали от жизни зап[адного] общества, как покойный Михаил Бауэр (1- 1929 году), или Маргарита Моргенштерн, жена знаменитого немецкого поэта, которым я жаловался на стиль зап[адного] общ[ества] и с которыми познакомился в 1912-ом году; тем не менее,-- отдавая в разные издательства свои книги, я отдал и в издательство "Der Kommende Tag" свою брошюру "Кризис Мысли", напечатанную в СССР в 1920-м году; немецкий перевод вышел в 1922-ом году; а в начале 1922-го года послал в антропософский] журнал "Die Drei" мою статью "Anthroposophie und Russland", в которой подчеркивал своеобразность развития русской антропософии, обусловленной революцией, останавливаясь на Блоке, Герцене и т.д. Поступал я в отношении к СССР лойяльно, ибо "Русс[кое] Антр[ опософское] Общ[ество]" в ту пору [легально] существовало (лишь в 1923 году устав его не был утвержден).
3) Не собираясь защищать стиля быта "Межд[ ународного] Антр[ опософского] Общ[ества], каким он мне стоял от 1915-го до 1923 годов,-- резко подчеркиваю: в эпоху мировой войны этот быт в Дорнахе, где я участвовал в постройке здания-театра "Гетеанума", был резко революционен по отношению к мировой войне, что вызывало ряд неприятностей, подозрений по отношению к нам со стороны контр-разведок Антанты, Германии и даже нейтральной Швейцарии; впечатления свои от этого периода жизни и от возвращения в Россию в 1916 году (через Францию и Англию) я закрепил в фантастическом шарже "Записки Чудака", печатавшемся частями в 1919 и 1921 годах в журнале "Записки Мечтателей" в СССР и изданном в 1923-м году в Берлине (издательство "Геликон"); шарж построен на почве переживаний личных "пораженца", преследуемого разведками; и позднее ненависть к милитаризму и фашизму продиктовала мне 2-ую главу романа "Маски", рукопись которого находится в "Гихле",-- романа, в сложении сюжета которого принимала участие мой близкий друг, К.Н. Васильева; роман писался в Кучине в 1929-ом году (в присутствии К.Н.); в этой критике буржуазного строя я совпадал с Рудольфом Штейнером.
4) Этого последнего травили немецкие контрреволюционеры и фашисты в период 1920-23-х годов (я мог следить за ним издали в этот период); травила пресса, военные журналы; католики по почти установленным фактам сожгли "Гетеанум", в постройке которого принимал участие я в 1914-1916 годах; немцы -- за его поведение во время войны называли предателем; швейцарцы -- отказали в подданстве; и даже были покушения на его особу (в Мюнхене, в 1922 году).
Все эти факты могут быть подтверждены.