Поставлю на страже звенящий стих.
Так что слова поэта есть "Меч, заостренный с обеих сторон"; не поэт, а -- пророк он: "Мне в сердце во лег ли красноватый уголь пророка".
И пророчественными строками порою он дышит; так, разве строки, написанные до войны и пожаров общественных, -- не пророчество?
Мой конец предназначенный близок,
И война и пожар -- впереди 120.
Или: разве строки 98 года121 -- не явный прозор:
Вещает иго злых татар,
Вещает казней ряд кровавых,
И трус, и голод, и пожар,
Злодеев силу, гибель правых.