С. М.: "Блок себя изгоняет из храма Иоаннова; он -- ренегат, падший рыцарь".
Словами такими мы вслух не обменивались; только издали, из молчания фехтовались друг с другом; "идеи", которыми жили, казались Брунгильдой22, похищенной темным Драконом; хотелось Дракона убить.
Очень помнится мне, что в то именно время Л. Д. показала рукой картину, повешенную на стене, изображавшую привязанную Брунгильду; у ног же ее извивался Дракон.
И сказала она:
-- Освободите Брунгильду!
Я понял, что нас призывает она на последний, решительный бой:
-- Что такое Дракон?
Он есть демон уныния, косности, разочарованной лени; он -- дух буржуазности, жизнь без подвига; и -- выходило: А. А., унывающий и угрюмо сидящий часами на кочках, -- причина победы Дракона; подробнейшим образом то разъяснял мне С. М.; с Александрой Андреевной, с А. А., как с какими-то "одержимыми" вел себя он; и насильно отчитывал их.
А они упирались; в задоре С. М. все усматривая химеру: абстрактную страстность мыслителя Карамазова, переступающего через жизни людей.
И -- пугались.