И я был перед Думою; вместо толп я увидел лишь жалкую кучку: десятка два-три: то -- студенты, курсистки; конями плясал эскадрон добродушных сумцов; я прождал: надоело; пошел по Тверской я -- к кофейне Филиппова; там посидел минут десять; и -- стал возвращаться на площадь; но -- выстрелы, крики; от площади вижу -- бегут, заворачивают в переулок; не помню, как я очутился на стоптанном университетском дворе; и -- заваливали ворота; то было начало университетской осады; казаки отрезали революционеров-студентов от внешнего мира; мне дали особое поручение: выйти в Москву собирать провиант; и мне помнится: я летал по знакомым; и собирал, где мог, деньги; я возвращался к Университету; из переулков выглядывали казаки; в университетских воротах оставили узкую щель для прохода; входил: Боже мой, -- что за вид!
На дворе, среди слякоти, ярко пылали костры; у костров раскаляли железные прутья разобранной университетской решетки; увидел Петровского, раскалявшего на костре тяжелейшую трость; а на крыше Университета стояли студенты с сосудами кислоты: обливать; в лаборатории фабриковалися бомбы.
Я выскользнул через щель и отправился к Астрову, чтобы встретиться с Эллисом: мы должны были ехать в какой-то салон к фабриканту Дукату42; всеобщая забастовка уже разразилась43; и -- пробирались во тьме, через рельсы; нас окликали: мы крикнули:
-- Это свои!
Почему так решили? И -- почему нам поверили? Я -- не знаю.
Так очутился у фабриканта Дуката; в салоне пустом; не состоялася лекция; и никто не приехал; поехали к Университету, обратно.
Не вспоминаю я: забастовку, провозглашение манифеста44; и -- проводы Баумана45.
Поднимался чудовищный террор; на улицах нападали; в унынии вспомнилось, что поссорился с Блоками, что разорвал -- навсегда; бесконечная грусть охватила меня; я не знал, что мне делать. Писать, -- остановилася почта.
В те дни я присутствовал на концерте д'Альгейм; мы в гостинице (кажется в "Дрездене") сошлись у артистки; здесь я познакомился с Асей Тургеневой46 и с Наташей Тургеневой47; помню, -- они мне понравились; с Асей -- соединил меня жизненный путь; это было позднее уже.
Все забыв, не умея дождаться конца забастовки, попал в Петербург48.