И, подталкивая на диван, он дразнился:
-- Рыжак-рыжаком...
Мы с З. Н. выходили на Невский (она вдруг взлюбила прогулки): лорнировала проходящих, и -- покупала букетики синих, весенних фиалок.
А дни -- бриллиантились, в слезы пустились; расставились лужицы, и мостовая из белой вдруг стала коричнево-бурой.
В такой-то денек я заехал за Блоками (будто они не умели приехать); считал своим долгом! и собственно: вовсе не "их", а Л. Д. (А. А. часто бывал у З. Н.); из одной атмосферы в другую -- в сопровождении недоумевающего А. А., который от нас запахнулся в " экзамены",
Надоело выслушивать: "Саша... экзамены... Сашин экзамен..." С пренебрежением думал:
-- Вот невидаль: "Сашин" экзамен... Устраивают мировое событие из экзамена... Все мы держали; и не ходили с экзаменом, точно с торбой.
Обращенье к экзаменам "Саши" во мне вызывало:
-- Ах, обращаются, как с тюком.
И я, каюсь, я звал про себя его: