Eine Krahe ist mit uns
Aus der Stadt gezogen53.
Тут и наметилась необходимость дальнейшего объяснения, происшедшего в начале слезливого марта, когда сквозняками при невского ветра срываются шляпы и через голову остервенело закидываются плащи и подолы, когда мостовая в тумане скрежещет лопатами, шлюпает грустно в ногах шоколадная слякоть чистейшего снега, сваренного в гадкую гниль, распространяющую инфлуэнцы и насморки.
В этот вечер тревожная Александра Андреевна особенно тихо, передавая мне чай, торопила:
-- Да пейте же, пейте скорее: вам надо...
-- Уже поздно.
А. А. сидел молча; Л. Д. была чопорна; Александра Андреевна, показывая глазами на "Сашу" и "Любу", как бы говорила:
-- Вы -- бережнее!
Я заметил внимательный глаз, черно-карий, над носом, склоненным к бородке, закручиваемой худою, сухою рукой; Франц Феликсович, мягко входящий и исчезающий так же, тут понял, что сердце стучало; я к нему повернулся, но -- нет: черно-карий глаз бегал кротчайше над скатертью, и -- потирались руками; в эпоху натянутых отношений с А. А. Франц Феликсович делался мне очень близким -- чем? Может быть тем, что А. А. ему чужд (сам А. А. мне признался). И стыдно: в моих расхожденьях с А. А. опирался как бы на Ф. Ф., предлагая сочувствие. Ошибаюсь?
Наверное!