"Снежная маска"207
О, как удивителен переход от "Нечаянной Радости " к "Маске", где в самой пучине погибели -- новая радость.
В "Нечаянной Радости" новы и краски природы, -- и краски души по сравнению с первым томом; и то же по отношенью к "Нечаянной Радости" -- в "Снежной Маске". -- Опять перемена: в эпитетах, в ритмах, и в звуках, и в красках; там -- "золотистая осень разлук" есть связующий центр меж томами; здесь -- ветер, поднявшийся быстро в "Нечаянной Радости", переметающий в "Снежную Маску" и крепнущий вихрем и холодом: дождик, не надо накрапывать! Ей, развевайся туман! Уже сыпался снег по пространству "Нечаянной Радости". Он теперь здесь -- метелица; ветер имеет свой звук: это -- глас роговой, сотрясающий ночь; нет болота, полоски зари, лиловато-зеленого тона, тумана и серости; слово "серый" исчезло в ночи черно-синей; и -- синей -- стихия, соединившая три этапа, -- вода, -- как она изменяется!
Мы живем в старинной келье
У разлива вод:
Здесь весной кипит веселье.
И -- река поет208.
В стихотворениях первых вода разливается: вешняя, шумная, чистая; в "Нечаянной Радости" она преет в затонах, в запрудах, в болотах иль бесится бурею в море; в "Снежной Маске" она -- снег, лед и прорубь, струящая пар; она -- скована льдом; и -- "злая вода"; и, опять-таки, -- "злая"; воды-то и нет: снег и лед; все -- меняется; ветер меняется тоже; поднявшийся в серых туманах "Нечаянной Радости", -- затрубил рогом он, взвился вихрями в ночь; ветер вспыхивает не сразу в "Нечаянной Радости", а приблизительно, -- с середины, крепчая к концу: --
-- "Трепли волосы", "ветер... пьяный", "раздуй паруса", с ветром борешься, "ветер ломится" в окна, уносит дымки из трубы, "с легким треском рассыпался ветер", просторами "гнет" он "кусты"; и порой оснежается: "Ветер! О, снежные бури!"
-- Таков он в "Нечаянной Радости". В "Снежной Маске" --