Почему не поехать? Поехал бы я, да -- я был в крепкой ссоре с Л. Д.; мы поссорились окончательно в бытность мою еще в Мюнхене; впечатление было, что мы поссорились -- окончательно; и я знал, что А. А. это знает; так почему же зовет он опять (ох, уж эти мне зовы приехать: однажды приехал по зову я, -- произошла канитель); я опять посмотрел на А. А. Он стоял на своем:
-- Решено: мы поедем.
-- Но как же мне ехать, послушай: ведь знаешь же сам, что бывать у тебя мне нельзя...
-- Ты про Любу?
-- Да.
Тут осторожно, с нежнейшею деликатностью подошел он к моим отношениям с Л. Д., мне старался доказать, что мотивов для ссоры с Л. Д. уже нет (миновали они), что пора помириться, что для этого одного мне бы следовало с ним ехать -- теперь:
-- Поезжай: будет весело.
-- А что скажет Л. Д. при моем неожиданном появлении?
-- Да она уже знает: мы с ней говорили...
Тут понял вполне я, что план увезти в Петербург меня А. А. прежде придумал. И я -- согласился: решили мы ехать; поездка расстраивала тогдашние планы мои (в одной московской газете заведовать литературным отделом); а что касается лекции, предстоящей мне вечером, то А. А. мне решительно посоветовал не читать: