-- Как же быть: ведь билеты распроданы; оповестить уже поздно... А. А. посмотрел на меня:
-- Ты читаешь по рукописи?
-- Да, по рукописи.
-- Ну так вот что: прочту за тебя я. Ты хочешь?
-- Конечно. Решили.
Решив, мы спросили к А. А. в номер кофе: и мирно его распивали; припадок прошел; но А. А. настоял, чтобы я шел к себе -- отоспаться, провел меня в комнату, уложил, посидел у постели моей и потом, посоветовавшись с уезжающими в Москву Соколовым и Н. А. Петровской, он за доктором послал; доктор меня осмотрел и решил, что -- бронхитик и нервное переутомление; перемена места полезна-де, мне; так решили с А. А. ехать в ночь, после лекции тотчас же.
А. А. приготовился прочитать мою лекцию: взял мою рукопись; и -- внимательно ее изучал, чтобы гладко прочесть; но я к вечеру поздоровел; и решил -- сам читать; вместе с ним мы отправились, предварительно отослав на вокзал наши вещи; А. А. в этот вечер с нежнейшей заботливостью не оставлял ни на шаг одного меня; сидел в лекторской рядом со мною, приносил мне горячего чаю; и на эстраде сидел рядом с кафедрой, наблюдая меня и решаясь меня заменить в любой миг, если я ослабею.
Провалился на вечере я; а на лекции, наоборот, если память не изменяет, имел я успех: собиралась молодежь, а не жадная к "зрелищам" публика; после лекции, не возвращаясь в гостиницу, мы отправились на вокзал; А. А., все продолжал проявлять свою милую, неназойливую заботливость: он закутал мне горло, чтобы я после лекции не простудился; едва мы попали в вагон, как уже залегли (до отхода курьерского поезда); и -- заснули; проснулись в двенадцатом часу дня (вероятно сказалась бессонная ночь накануне); и просидели весь день в ресторанном вагоне, потягивая рейнвейн и болтая; опять было весело; и -- шутливо (немного по-диккенсовски); мы себя ощущали, как мальчики, затеивавшие веселую, но немного рискованную игру; и -- чувствовалось: как-то встретит внезапное появление нас Любовь Дмитриевна, о которой не говорили мы.
Я впоследствии понял А. А. И в желании перетащить меня в Петербург было много участия к моему состоянию; А. А. считал вредным для нервов моих погруженье в полемику и в политику литературы, которой чрезмерно я отдавался в то время под наущением Эллиса, Брюсова; и -- прочих " весовцев"; с другой стороны: он хотел, чтобы я пригляделся к тому, что из Москвы отрицал так решительно; например, -- к театру Комиссаржевской, к которому был так близок в то время он, не разделяя моих опасении; он думал, -- угомонюсь очень скоро я; но, увы, -- ошибался: я -- разразился полемикою, побыв в Петербурге. В слезливое, в очень холодное утро мы прибыли в Петербург65. А. А. сам меня вез -- по направленью к Исаакию, в Hotel d'Angleterre66.
-- Здесь тебе близко от нас: здесь всегда останавливался Владимир Сергеевич {В. С. Соловьев.}, возвращаясь от Саймы.