-- Я бы вам, Николай Николаевич, дал бы шесть минут сроку для обоснования вашего мнения... Итак-с, слушаю: первая минута...
-- Минута вторая...
-- Минута третья...
От такого вмешательства в спор все смешались; и -- спор был проигран; с лицом, напоминающим поэта и цензора Майкова, уважаемый Иван Иванович отвесил цитату:
-- Наука есть серия фактов: гипотетический примысел науке вредит... Спор же есть игра примыслов и раздуванье гипербол.
-- Почитайте "эвристику", то есть учение об искусстве оспаривать мнения.
Замечательно, что один из участников спора через сорок шесть дней получил наследство; и -- службу оставил.
Чиновники избегали Ивана Иваныча; в сущности, обстоятельств его долгой жизни не знали они; было ему уже за семьдесят лет; прослужил он в музее лет сорок; поступил же на службу вполне он сложившимся, появлялся в наших краях из Тавриды5; поставил его на работу покойный Маевский, известнейший деятель Николаевской, давно отошедшей, эпохи.
Знали подлинно, что Иван Иваныч Коробкин -- эпоха; и знали еще: проживает в Калошином он переулке, над двориком многоэтажного серого дома, откуда является неизменно на службу: осенями -- в пальто, летом -- в сквозном парусиновом пиджаке, с преогромнейшим зонтиком, зимами -- в выцветшей енотовой шубе.
В этой старой енотовой шубе видали его, пробегавшим зимою по Знаменке6 в вьюгу, в серебряный клубень снежинок, парчою ложившихся у ограды огромного Александровского училища7.