. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В этой скачке меж слов и людей вдруг стало и страшно и пусто: как будто бы пересекали не Лондон мы, а мировое пространство, в котором случайно сложившийся вихрь лорда Кельвина (Томсона) образовал на мгновение мир, называемый Лондоном: вот он лопнет, а в лопнувшем Лондоне -- мировой пустоте -- наш пробег с джентльменом, умеющим строить миры по Томсону и атомы по Ньютону, окажется бегством лукавого Черта, таки утащившего за собой две души: --
-- в перепуганных взорах товарища, устремленных на палец перчатки, единственной, --
-- где другая? --
-- напоминающий палец перчатки берейтора --
-- в перепуганных взорах товарища праздно летали зигзаги распавшихся мыслей вселенной, теперь упраздненных под черепною коробкой его: явно он вырывался из цепкой руки "джентльменчика", не поспевая за нами, рискуя застрять меж трамваями; я, это видя, пытался -- увы! -- возместить неприличие жестов товарища полной готовностью поспевать за какою угодно стремительной силой нарастания сумасшедшего бега по сумасшедшему городу: напрасно тащился: --
-- рука, за которую уцепившись тащил меня "черт", отделяясь от тела, летела за "чертом"; нога, будто праздно приставленная к животу и от него отделенная тоже, обнаружила телесный распад на отдельные пункты, через которые из меня самого на меня глухо ухала пустота: мировое ничто... --
-- Это было явление, несомненно, серьезнее, чем стояние перед барьером -- там, в Гавре: внутри второй грани совершалось явление под именем "лопнувший Лондон"...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но Лондон не лопнул: --