-- "Остановись: отступи... Преждевременно".
Строгость прочлась: две звезды излетели из взора в меня; в то мгновение взмахами маленьких рук доктор Штейнер, пройдя мимо нас, нас приветствовал с Нэлли.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В Базеле, в Лейпциге, в Дорнахе -- все повторялось.
И Базель стоит предо мной, как знакомец; здесь в урне покоится прах близкий мне: Христиан Моргенштерн здесь был предан сожжению; руку пожал я ему; и -- на пожатие руки он ответил мне взглядом, которого до сих пор не могу я забыть; повстречались мы в Лейпциге, на курсе лекций, разоблачающих тайну Грааля3; и -- в городе, где получили свое посвящение в жизнь Рихард Вагнер и Гете (во время болезни); был мне Моргенштерн -- старший брат, соединенный со мною любовью к учителю.
Около Лейпцига я посетил и того, что пришел ко мне радостный вестью о солнце (в полях, в годы юности): Фридриха Ницше.
-- "Не "я", а Христос во мне "Я"...
Это знание есть математика новой души: в ней запутался Ницше.
Когда относил я цветы на могилу его и припал, лобызая холодные камни, почувствовал явственно: конус истории от меня отвалился; я стал -- Ессе Homo; но тут же почувствовал: невероятное Солнце в меня опускалось; я мог бы сказать в этот миг, что я -- свет всему миру; я знал, что не "Я" в себе -- Свет, но Христос во мне -- Свет всему миру.
Впервые во мне во весь рост над историей встал Человек в то мгновенье; в эти дни произошла бессловесная встреча моя с Моргенштерном; воистину: звезды нового утра горят -- над зарею Второго Пришествия.