Переживания на могиле у Ницше во мне отразились приступами невероятной болезни: под Базелем, в Дорнахе, я безропотно их выносил.
Христиания через Берген вела к увенчанию моей бедной, больной головы: венцом терний.
Мне Дорнах стал "Dorn"'ом {Шип, терния (нем.).}.
ПИСАТЕЛЬ И ЧЕЛОВЕК
Чувствую недоумение читателя; и -- подозрительный взгляд, на себя устремленный; и, главное, не могу ничего возразить.
Знаю, знаю, читатель мне скажет, прочтя беспорядочно нагроможденные фразы:
-- "Что же это такое вы нам предлагаете? Это -- ни повесть, ни даже дневник, а какие-то несвязанные кусочки воспоминаний и -- перепрыги..."
Все -- так...
Покушение рассказать о событии, бывшем со мной, -- покушение с "негодными средствами"; но "негодные средства" всегда подстилают подобранный для печати рассказ.
Здесь событие внутренней важности обыкновенно кладется в основу романа; событие внутренней важности не укладывается в сюжет; архитектоника фабулы, архитектоника стиля обыкновенно обстругивает подоснову сюжета, которая есть священное переживанье души; от него попадает клочок; а "рома н" преподносится; критика ищет "идею", вытаскивает ее не оттуда, где скрыта она.