Рабы: без чувств, без душ...
Грядущее, как прошлое, покроем
Лишь грудой туш ...
Мне запомнились первые дни в Петербурге; на улицах лужи; коричневой слякотью здесь заливается все под облупленным грязным и каменным боком старинного дома с кариатидой; Аполлон Аполлонович Аблеухов, весь высохший, все еще, все еще делает вид, будто бы он существует; и правит серейшим потоком унылых, запачканных, невоенных солдат; между тем назревает: идиотический сифилитик: его заместитель...
В МОСКВЕ
На протяжении месяцев, просыпаясь в постели в Москве (между лекций, стихов, "почитателей" и поэзо-концертов, средь толков о том, что церковный собор очень нужен, что старец Никита, священник Флоренский, артист Чеботаев, играющий Арлекина в Экстазном Театре, -- явления апокалиптической важности), -- думал о Дорнахе, Франции, Англии, Швеции; думал о консульстве в Берне, где я отдавал отчет о себе, заполнял все листы, подвергаясь экзамену у благороднейших сэров, шпиков и отвратительных проходимцев; просыпаясь в уютной постели в Москве, быстро вскакивал я и, бросая вопросы в московские стены, дрожал от испуга:
-- "Не агент ли ты в самом деле?"
-- "Живя там, в Швейцарии..."
-- "Слушая пушки Эльзаса..."
-- "Ты -- агент!"