Цѣлый день прибывали въ лагерь новыя группы добровольцевъ по 8 и 10 человѣкъ, и получались вѣсти изъ другихъ лагерей, что и тамъ силы быстро пополнялись. Между прочимъ присоединились къ патріотамъ пятьдесятъ человѣкъ изъ Навпліи и Аргосской равнины, въ числѣ которыхъ были отецъ Андрей и Константинъ. Митсосъ былъ назначенъ адъютантомъ къ Николаю и потому остался въ лагерѣ Мавромихали, но вообще при распредѣленіи лицъ строго держались географическихъ условій, такъ какъ Петровій зналъ по опыту, что люди, близкіе другъ къ другу, храбрѣе дерутся вмѣстѣ. Каждый лагерь былъ организованъ по образцу лагеря Мавромихали, и начальники ихъ добровольно подчинились высшей власти Петровія, такъ какъ до сихъ поръ еще не возникали ссоры, впослѣдствіи нанесшія столько вреда патріотамъ. Къ тому же клубъ гетеріи со времени бѣгства князя Александра Ипсиланти строго приказалъ, чтобъ управленіе дѣлами на югѣ было сосредоточено въ рукахъ кого либо изъ мѣстныхъ вождей, причемъ прямо указалъ на Петровія или Николая.
Прошла недѣля; лагери были переполнены людьми, и Петровій съ нетерпѣніемъ ожидалъ окончанія всѣхъ приготовленій. Благодаря принятымъ предосторожностямъ и счастливому случаю, не произошло еще ни одного столкновенія съ турками, и, повидимому, Каламата ничего не подозрѣваетъ. Два дня тому назадъ было получено извѣстіе, что два турецкихъ военныхъ судна были отправлены для защиты этого города и спасенія турецкихъ его жителей въ случаѣ возстанія грековъ; но, несмотря на то, что съ утра до вечера наблюдали съ маяка за бухтой, не виднѣлось и слѣда этихъ кораблей.
Наконецъ 2-го апрѣля въ полдень развѣдчикъ съ маяка явился въ лагерь и объявилъ, что маленькій отрядъ турокъ въ двѣнадцать вооруженныхъ человѣкъ и съ обозомъ муловъ поднимался по горному проходу изъ Каламаты.
-- Остановить ихъ!-- скомандовалъ Петровій и послалъ двадцать человѣкъ на подкрѣпленіе маячнаго поста, а еще дюжинѣ приказалъ быть наготовѣ, чтобы отправиться туда же при первой надобности.
Прошло нѣсколько времени, и послышалась перестрѣлка, а затѣмъ, спустя полчаса, получилась вѣсть о томъ, что приказаніе Петровія исполнено, и турки остановлены.
Петровій вскочилъ изъ-за стола, за которымъ обѣдалъ вмѣстѣ съ Николаемъ, и громко воскликнулъ, сверкая глазами:
-- Наконецъ-то наступила минута жатвы!
Не теряя ни секунды, онъ тотчасъ отправилъ своего адъютанта Яни съ приказаніемъ, чтобъ за часъ до заката солнца вся армія выступала въ Каламаты. Всюду начались энергичные сборы, но, несмотря на общее одушевленіе, нигдѣ не были нарушены порядокъ и строгая дисциплина. Все дѣлалось быстро, но аккуратно и методично. Къ четыремъ часамъ окончены были всѣ приготовленія, и мулы навьючены багажемъ и снарядами.
Между тѣмъ нѣсколько нарочно отряженныхъ для этого людей нанесли груду дровъ на вершину горы для костра, который долженъ былъ служить маячнымъ сигналомъ не только для другаго маяка въ Бассѣ, но и для патріотовъ въ, селеніяхъ мессенской равнины. Митсосу было поручено зажечь этотъ маякъ, который долженъ былъ распространить по всей Греціи огненное слово свободы, какъ только наступитъ темнота, а затѣмъ онъ долженъ былъ присоединиться къ отрядамъ, которые со всѣхъ сторонъ стянутся къ Каламатѣ.
Въ 5 часовъ началось общее движеніе, и Митсосъ, оставшись одинъ въ лагерѣ, свободно поужиналъ, а затѣмъ сталъ ждать ночи, въ которую суждено было народиться Греціи. День былъ жаркій, душный, и юноша, отправивъ съ обозомъ теплый шерстяной плащъ, данный ему Николаемъ взамѣнъ того, который онъ бросилъ во время бѣгства изъ Триполи,-- былъ одѣтъ. въ полотняной рубашкѣ и такихъ же шароварахъ и открытой албанской курткѣ. Въ воздухѣ было тихо, но съ вершинъ Тайгета тихо надвигались облака. Хотя къ закату солнца они застилали все пространство до Итома, но сверху небо было чисто, и маячный пикъ рельефно выдавался въ окружающемъ полусвѣтѣ. Задолго до наступленія темноты Митсосъ отправился къ маяку и устроилъ тамъ большой костеръ, изъ дровъ, валежника и сухого мха. Едва успѣлъ онъ окончить свою работу и уже собирался внизъ за тлѣвшими углями, которые при вѣтрѣ быстро разожгли бы костеръ, какъ сталъ накрапывать дождь. Юноша быстро закрылъ сосновыми вѣтвями приготовленный костеръ и побѣжалъ внизъ, но дождь усиливался, и поднялась сильная гроза. Однако онъ набралъ въ свою шапку горсть горячихъ углей и, снеся ихъ въ шалаши, сталъ разжигать на нихъ груду почернѣвшихъ углей.