Началось отчаянное бѣгство, и по пятамъ за бѣгущими гнались турецкіе всадники, которые рубили саблями своихъ несчастныхъ жертвъ и стрѣляли въ нихъ изъ пистолетовъ.
По счастью для грековъ вблизи отъ дороги возвышались горы, покрытыя лѣсами. Тамъ погоня становилась трудной, и греки могли легко достигнуть Вальтезы, гдѣ Петровій хотѣлъ раскинуть лагерь. Николай случайно оступился и, повредивъ себѣ ногу, принужденъ былъ отстать отъ своего отряда, а чтобы не попасть въ руки турокъ, онъ сталъ осторожно пробираться за кустами и деревьями.
Добравшись до вершины горы, онъ взглянулъ назадъ и увидѣлъ, что турецкая кавалерія преспокойно возвращалась въ городъ, найдя невозможнымъ далѣе преслѣдовать враговъ. Вся дорога была усѣяна трупами, преимущественно греческими, хотя и турки понесли потери, такъ, какъ нѣсколько лошадей безъ сѣдоковъ лѣниво щипали траву. Николай подобрался къ одной изъ нихъ и вскочилъ на нее. Повернувъ ее въ кусты, онъ сталъ осторожно пробираться между деревьями и скоро выбрался на лѣсную тропинку. Оглянувшись по сторонамъ, онъ увидѣлъ въ недалекомъ разстояніи небольшое селеніе, которое онъ легко призналъ за Серину, гдѣ жила семья его жены, и гдѣ онъ самъ женился.
Приблизившись къ селенію, онъ убѣдился, что оно было покинуто треками, которые, вѣроятно, истребивъ турокъ, присоединились къ Петровію. Ему страстно захотѣлось взглянуть на тотъ домъ, изъ котораго онъ взялъ свою несчастную жену, и на церковь, въ которой онъ съ нею вѣнчался.
Какъ этотъ домъ, такъ и церковь были отворены, и онъ посѣтилъ то и другое зданія, съ мрачными мыслями въ головѣ, хотя въ настоящую минуту къ его грусти присоединилось и радостное чувство, что месть за жену и дочь уже началась. Онъ вспомнилъ про свою клятву надъ трупами дорогихъ ему существъ и въ виду того, что эта клятва стала осуществляться, онъ возблагодарилъ Бога, избравшаго его мстителемъ.
При закатѣ солнца онъ пустился снова въ путь и къ полуночи выбрался на дорогу, на которой стоялъ кабачекъ, въ которомъ Митсосъ и Яни останавливались во время ихъ пути въ Триполи. Увидавъ свѣтъ въ окнахъ, онъ подкрался къ одному изъ нихъ и увидалъ, что все внутреннее помѣщеніе было переполнено бѣглецами греками. Одни изъ нихъ спали, а другихъ хозяинъ кабака, Анастасій, угощалъ хлѣбомъ и кофе.
Привязавъ лошадь, Николай вошелъ въ домъ и тотчасъ услышалъ знакомый голосъ:
-- Дядя Николай! Это ты?
-- Конечно, я, Митсосъ! Но какъ ты попалъ сюда?
-- Петровій меня прислалъ сюда сегодня утромъ, чтобы узнать, не видали ли и не слыхали ли о тебѣ. Признаюсь, когда я узналъ о случившемся, то испугался за тебя.