Майноты прежде всего устремились къ дому Магомета, и Яни, подбѣжавъ къ испуганному туркѣ, вонзилъ ему въ сердце кинжалъ съ громкимъ крикомъ:
-- Отъ того, кто долженъ былъ служить въ твоемъ гаремѣ!
Покончивъ съ домомъ Магомета, майноты продолжали свою роковую работу и безпощадно рѣзали всѣхъ попадавшихся имъ турокъ. У нихъ едва не произошла кровавая схватка съ албанскими наемниками, и едва ихъ увѣрили, что они не враги, а друзья, вошедшіе заранѣе въ сдѣлку съ греческими воеводами о безпрепятственномъ пропускѣ въ день взятія Триполи. Тогда ихъ отпустили съ миромъ, и пока греки убивали и грабили въ Триполи, албанцы преспокойно отправились къ себѣ на родину.
XI.
Домъ Абдула Ахмета, гдѣ жилъ Зулейма, находился близъ западныхъ Тродскихъ воротъ противъ Арголидскаго отряда. Онъ позже другихъ проникъ въ Триполи, и то ему пришлось выломать ворота, послѣ вскорѣ сравнялся съ другими отрядами по количеству убитыхъ имъ мужчинъ, женщинъ и дѣтей. Болѣе всѣхъ неистовствовалъ отецъ Андрей, который никому не давалъ пощады своей окровавленной саблей, которую онъ называлъ: "Мечемъ Божьимъ". Наконецъ, какой-то спасавшійся турокъ набѣжалъ на него и свалился съ ногъ, а отецъ Андрей падая ударился въ кровь головой о камни мостовой и долго лежалъ въ забытьи.
Между тѣмъ Зулейма, тщетно ждавшая все это время Митсоса, помнила его слова, что въ случаѣ штурма ей надо выбѣжать на улицу съ открытымъ лицемъ и крикнуть грекамъ на греческомъ языкѣ, что она ихъ соотечественница. Поэтому она не боялась происходившей вокругъ дома рѣзни ни для себя, ни для своего будущаго ребенка, появленіе котораго она ожидала ежедневно, и смѣло вышла изъ дома.
Въ эту минуту Андрей очнулся и, вскочивъ на ноги, бросился на Зулейму, которая по одеждѣ походила на турчанку, съ дикимъ крикомъ:
-- Мечъ Божій! Мечъ Божій!
Она не убѣжала въ страхѣ, а напротивъ подошла къ нему, громко воскликнула погречески:
-- Спаси меня, отецъ! Я одной съ тобою крови. Я гречанка.