-- Нѣтъ, она блуждаетъ по улицамъ.
-- Что ты, если она на улицахъ, то ее уже давно убили. Бѣдный Митсосъ!
Николай выпилъ глотокъ вина, схватилъ корку хлѣба и быстро удалился.
Цѣлый часъ бродилъ онъ по улицамъ, печально всматриваясь въ каждую убитую женщину, но все тщетно, и когда онъ встрѣтился въ указанномъ мѣстѣ съ Яни, то они оба печально сознались, что всѣ ихъ усилія были тщетны. Однако, Николай не унывалъ и продолжалъ поиски до глубокой ночи. Даже ночью онъ мысленно искалъ Зулейму, а на разсвѣтѣ отправился въ майнотскій лагерь и позавтракалъ у Петровія.
Нѣкотораго рода порядокъ былъ введенъ въ лагерѣ и городѣ, но все-таки рѣзня продолжалась, и среди грековъ открылся странный недугъ, особый видъ горячки, который унесъ въ одинъ день до пятидесяти человѣкъ и была, приписанъ заразѣ, наполнявшей воздухъ отъ гнившихъ труповъ, валявшихся на улицахъ.
7-го сентября, ночью турки сдѣлали неожиданную вылазку изъ цитадели, гдѣ они заперлись, и половина ихъ успѣла спастись, по дорогѣ въ Аргосъ, а остальная часть была изрѣзана подоспѣвшими греками. Николай, которому всю ночь что-то нездоровилось, выскочилъ однимъ изъ первыхъ на тревогу и сражался въ первой шеренгѣ майнотовъ. Въ темнотѣ не видно было противниковъ, и Николай не замѣтилъ, какъ ему нанесли рану въ плечо. Ему тотчасъ сдѣлали перевязку, но къ ночи у него открылась горячка, унесшая уже много жертвъ среди грековъ.
На слѣдующій день около полудня Николай лежалъ въ забытьѣ, какъ вдругъ извнѣ его жилища раздались крики торжества, онъ открылъ глаза и увидѣлъ Яни подлѣ своей кровати.
-- Что случилось?-- промолвилъ больной:-- нашли Зулейму?
-- Цитадель сдалась,-- отвѣчалъ Яни,-- на башнѣ поднятъ бѣлый флагъ.
Николай съ трудомъ поднялся на кровати.