Болтин, а за ним Дебу, Броневский и другие говорят, что атаман Андрей привел 300 казаков в кумыцкие владения, и там, в ущелье горы на берегах реки Акташе, в запустелом городке, обнесенном каменною стеною, основал поселение и назвал его по своему имени Андреевским; и что поселение это до сих пор существует под названием Эндери 7. А энциклопедист Толль утверждает, что андреевские кумыки ведут свой род от Андрея, атамана гребенских казаков8. В 1654 году в Андреевской деревне действительно жил мурза Солтан Махмутов и давал аманатов в Терки9. Татищев тоже говорит, что запустелый город на Сулаке, называемый "Андреев", был каменный, шириною не более 156 саженей, стены толстые и высокие из огромных больших камней, и имел одни ворота, и что город получил название от донских казаков, ушедших во время взятия Астрахани от атамана Андрея Шадры 10. Но Татищев, относя бегство казаков от атамана Андрея Шадры ко времени взятия Астрахани (1554 год), не делает никакого указания на источник этого события. Позволительно допустить, что бегство донских казаков в Гребни случилось позже, и что они бежали не от атамана Андрея Шадры, а вместе с ним, и основали поселение не в Андреевской деревне, тогда уже занятой кумыками, а в другом городке, потому что доныне в Гребенском войске существует станица Щедринская, сохранившая название от первого своего атамана Шадры.
Что это был за опустелый городок, обнесенный каменною стеною, и почему андреевские кумыки считают себя потомками гребенского атамана Андрея? -- вот исторические вопросы, на которые позволим себе ответить, впрочем, историческими только догадками, так как в обоих случаях положительных доказательств нет и едва ли можно их когда-либо и где-нибудь отыскать.
Следить за развитием исторической жизни вольного казачества в эпоху появления его на русской земле нет данных. Известно только, что оно с самого начала принимало в свои общины всех, так сказать, "добровольцев", не обращая внимания на их народность и даже на религию; главный же контингент казаков был, конечно, из великороссов и малороссиян. В Запорожском, например, войске были молдоване, сербы, арнауты, поляки, ногаи; в Донском были греки и татары. В одно и то же время даже случалось, что у донских казаков был атаманом Сары-Азман, а у азовских (турецких) -- русский Степан Ложнак11. Аналогично поэтому допустить, что и у гребенских казаков при переселении их за Терек могло быть несколько кумыков, которые сманили их на свою родину, в ущелья Кавказских гор. Быть может, и сам атаман их был кумык. Была же, думаем, какая-нибудь другая цель у атамана Андрея, поважнее ссоры его с Ермаком. Иначе, чем объяснить, что он оставил берега Донца, Дона, Терека, привольные для казачьих промыслов, и привел своих сподвижников в неприглядные и сравнительно бедные естественными дарами природы Гребни? Чем объяснить, что атаман Андрей с своей немногочисленною дружиною прошел свободно до самого опустелого городка (то есть около 300 верст), не быв остановлен бродячими и оседлыми за Тереком кумыками и чеченцами? Такое мирное шествие русских удальцев, очевидно, было невозможным, если бы у них между затеречными племенами не было кунаков, то есть знакомых и приятелей. Этим условием мы и объясняем то известное истории обстоятельство, что гребенские казаки сразу стали к туземцам не только в мирные, но даже в родственные отношения, вступая в браки с их дочерьми. До сих пор старые казаки Червленой и других станиц не позабыли своих праотеческих фамилий и ведут свою родословную от чеченцев из фамилии Биллетоевской, Варандоевской, Ахшпатоевской, Гуноевской. И теперь еще они ведут куначество с чеченцами12. Впоследствии гребенцы стали даже помогать чеченцам в разбоях и, в свою очередь, были защищаемы ими от собственных врагов. Во всяком случае, этим доказывается, что гребенцы пришли в Гребни одинокими, а не с женами и детьми, как переселяет их автор "Терских казаков с стародавних времен".
Что же касается запустелого городка на берегу Акташе, занятого гребенскими казаками, то там еще в 30-х годах нынешнего столетия "на старых кладбищах в земле попадались серебряные кресты, доказывающие, что здесь когда-то жили христиане"13. Не был ли это один из городков ясских и черкасских, каких в XIV веке было несколько на пути из Руси в Закавказье, или даже известный убиением святого Михаила Терского город Дидяков или Титяков, в котором тогда проживало много русских и армян? Впрочем, это только историческая догадка.
Говорят, что Андрей назвал этот городок по своему имени Эндери, но господин Берже объясняет, что эндери, или, правильнее, индри, на кумыцком наречии вообще называется место, где молотят хлеб, -- гумно, ток14. Словом, достоверных сведений нет, чтобы гребенские казаки по переходе в Гребни заняли этот городок, вернее всего, находящиеся в числе 300 казаков кумыки, оставшись в нем, сделались родоначальниками нынешних андреевских кумыков, а русские казаки поселились особо в других городках и, вероятно, там, где в 1628 году нашли их минералоги Фич и Герольд. Что заставило гребенцов переселиться отсюда около 1685 года ближе к Тереку, -- неизвестно.
Ригельман со слов старожилов-гребенцов говорит15, что они жили за Тереком на правой его стороне в самой Кабарде и в части кумыцкого владения, в Гребнях, в урочищах: Голого Гребня, в ущелье Павловом при гребне и в ущелье Кашлаковском при Лимоновом дубе; когда же впоследствии их число умножилось бежавшими с Дона и Кумы казаками-раскольниками, то гребенские казаки жили еще двумя деревнями, а именно: одна в Большой Кабарде при устье реки Газы, впадающей в реку Урюф (а ныне река Урух) и называлась Кажаровцы (а ныне в том месте аул Караджав), а другая в Малой Кабарде, в самом ущелье Татар-Туповам, ниже впадения в Терек реки Акс. Татар-Туп, в переводе "татарский стан", это остатки старинного города, лежащего на левом берегу реки Терека в 7 верстах ниже устья реки Камбилеевки, как определяет и Берже в своей брошюре "Чечня и чеченцы", или так называемый Минарет, что около станции Эльхотово Ростово-Владикавказской железной дороги.
Две эти деревни Кажаровцы и Татар-Туп, как позже занятые донскими выходцами, были слишком удалены от Аксаевского владения, между правым берегом Терека и левым Аксая, до устья этой речки и до местечка того же названия, где обитали гребенцы16. Здесь они жили тремя городками: Курдюков, Гладков и Щадрин, так названных по фамилиям своих осадчиков. Впоследствии же казаки, вероятно, жившие в Кажаровцах и Татар-Тупе, приселились к ним, основав еще два городка: Новогладкий и Червленый.
Переходим к третьему вопросу: с какого времени гребенские казаки начали служить русским царям?
Вопрос этот, недавно поставленный автором исторического очерка "Терские казаки с стародавних времен" на спорную почву, представляет однако же несравненно менее труда для положительного разрешения, так как отечественные археографические акты дают нам к тому много неопровержимых оснований. Но чтобы ими более широко воспользоваться, необходимо затронуть историю "вольных" терских казаков, чем мы и воспользуемся.
Мы приняли выше за установленный историею факт, что гребенские казаки пришли на Кавказ не раньше 1582 года в числе около 300 человек и поселились в Гребнях между кумыками. После того история надолго теряет их из виду. Небольшое число казаков, при том же сухопутных, не решалось на морские промыслы и поэтому на первых порах едва ли было известно московскому правительству, которому в последние годы царствования Иоанна Грозного, правду сказать, было не до них. Да в то время о раскольниках не было еще и речи, так как начало исправлению церковных богослужебных книг положено было первым российским патриархом Иовом только в 1589 году.