Такова была месть Воропанина...
Три дамы въ траурѣ были близки къ обмороку, а трое друзей, быстро выйдя въ переднюю, нахлобучили на голову шапки и, молча спустившись съ лѣстницы, разошлись въ разныя стороны, даже не попрощавшись, и нахмуривъ брови, подобію заговорщикамъ итальянской опоры...
Судебный-же приставъ, складывая завѣщаніе, изрекъ афоризмъ, достойный быть проданнымъ потомству: "хорошо быть другомъ дома и еще лучше быть другомъ трехъ домовъ"...
* * *
Этотъ день въ семьяхъ трехъ друзой -- былъ днемъ генеральной баталіи. Летѣли стаканы, миски, блюда; "граціи" то и дѣло хлопались на полъ, а горничныя уставали, бѣгая съ стаканами воды и разшнуровывая барынямъ корсеты. Малолѣтніе отпрыски Спиридоновыхъ, Наумовыхъ и Великановыхъ но могли понять, чего это папеньки по нѣсколько разъ подбѣгали къ нимъ, тащили ихъ къ зеркалу, гдѣ внимательнѣйшимъ образомъ сравнивали ихъ физіономіи со своими... Къ вечеру однако, стало тише. Мажорное настроеніе смѣнилось минорнымъ. Маменьки тихо плакали, а папеньки бродили но комнатамъ, заложивъ руки за спину и, повидимому, что-то обдумывая...
Рано утромъ Спиридоновъ отправился къ Наумову и, къ своему удивленію, поднимаясь по лѣстницѣ, встрѣтился съ Великановымъ, который шелъ туда-же. Три пріятеля Воропанина молча и крѣпко пожали другъ другу руки. Затѣмъ Спиридоновъ заговорилъ о всепрощеніи, благородствѣ души и противленіи злу. Наумовъ къ этому добавилъ нѣчто о тяжкой долѣ семьянина, о дороговизнѣ воспитанія дѣтей, о неудачахъ по службѣ. Великановъ цитировалъ двѣ поговорки: "грѣхъ да бѣда на кого не живетъ" и "кто старое помянетъ, тому глазъ вонъ"... Наконецъ, Спиридоновъ рѣшительно заявилъ, что онъ не считаетъ себя въ правѣ противиться послѣдней волѣ "незабвеннаго" друга. Наумовъ и Великановъ тотчасъ-же присоединились къ этому мнѣнію... Рубиконъ былъ перейденъ.
Черезъ мѣсяцъ семьи трехъ друзей были утверждены въ наслѣдственныхъ правахъ. Въ ихъ кассу поступило по 75 тысячъ рублей, портреты, халаты и туфли покойнаго. Халаты и туфли были въ тотъ же день проданы татарину, но портреты, согласно завѣщанію, висѣли въ "дѣтскихъ" ровно годъ, заставляя нянюшекъ и тетенекъ удивляться сходству нѣкоторыхъ дѣтей съ покойнымъ "добрымъ дядюшкой". Спустя годъ и портреты были отправлены на чердакъ. Только 75 тысячъ остались незыблемыми и-послужили основой дальнѣйшаго благополучія друзей Воропанина.